Книга Выбор богов. Книга 3, страница 154 – Анна Сешт

* * *

Кирану не солгала – гарнизон Кирма и правда готовился к празднику. Весь городок преобразился, оделся в яркие алые полотна с золотым шитьём и гирлянды больших огненно-красных цветов, распространяющих дурманящий сладкий запах. На центральной площади, где обычно проводились собрания и объявлялись главные новости, сложили высокие костры. «Духи огня придут веселиться» – так она и сказала, и теперь это было у всех на устах.

Ренэф слышал обрывки разговоров среди солдат, предвкушавших торжество, и не без интереса ждал. Он, правда, полагал, что его отправят на стены, но командир определил его в отряд, охранявший площадь. Не иначе Кушта решил, что царевичу всё же положено посмотреть на праздник и тоже получить благословение духов.

Вместо своей фляги Ренэф укрепил на поясе флягу Кирану. Если уж она звала его к кострам, значит, сегодня будет ждать там, и нужно вернуть. Кто-то из товарищей по отряду обратил внимание на предмет явно нэбуйской работы, но вопросов не последовало – и на том спасибо. Интересно всё-таки, кем была эта девушка? И не спросишь же никого. Но сегодня царевич намеревался узнать – если она, конечно, придёт.

Под бой тамтамов и необычную мелодию музыкальных инструментов – голоса некоторых из них напоминали крики животных – солдаты сопровождали процессию. Казалось, все жители Кирмы собрались здесь, и каждый оделся понаряднее – веселиться так веселиться. Рэмеи и люди пританцовывали, хлопали, подпевали музыкантам. Общая атмосфера веселья передалась и солдатам, но Ренэф от притоптываний воздержался – просто с любопытством наблюдал.

Во главе процессии шли шаманы и знахари Кирмы – несколько темнокожих рэмеи и даже пара людей – облачённые в украшенные множеством деревянных и костяных амулетов многослойные наряды. Их лица были скрыты яркими резными масками – древними изображениями местных духов – а ритуальные инструменты в их руках как раз и задавали общий ритм, которым сейчас звучал весь гарнизон.

По мере того, как нарастал ритм музыки, само пространство неуловимо менялось. Кого бы ни призывали шаманы – они уже были здесь, Ренэф чувствовал это. Характерное ощущение иных сущностей было сродни тому, что рождалось в ритуальных процессиях рэмейских жрецов, но сам привкус энергий был иным. Магия праздника плескалась у границ восприятия царевича, силясь захватить его – незнакомая, дикая, манящая. Ренэф сопротивлялся лишь потому, что не знал, чего мог ожидать здесь. Его личный жреческий опыт был иным и не давал ответов на то, стоило ли поддаться, или всё же понаблюдать со стороны.

Ночь ярко вспыхнула высокими кострами, и на площади процессия распалась, но толпа празднующих сохранила особое единение – словно превратилась в огромного фантасмагорического зверя с сотней глаз и голосов. Царевич почти физически видел тонкие огненные нити, соединяющие присутствующих, похожие на золотое шитьё полотен, украшающих дома и шатры. Эти нити пульсировали в такт музыке, и всполохи перекатывались по ним, точно искры в пламени костра. Или так выглядели духи огня?.. Закончить эту мысль Ренэф не успел – толпа вынесла его ближе к центру площади, которую он охранял вместе с другими. Несколько солдат – и он в их числе – стали единственной границей между ликующими жителями Кирмы и танцующими у костров шаманами.