Книга Выбор богов. Книга 3, страница 107 – Анна Сешт

Перкау устроился рядом. Некоторое время они молчали. Жрец смотрел на царственный профиль наследника, думая о том, как много было сделано ради сохранения его жизни. Песок стелился у ног царевича. Ветер, смелея, перебирал выбившиеся из «хвоста» пряди. Пустыня точно пробовала его на вкус, украдкой ласкала, звала. Этот зов Перкау слышал почти физически. Хэфер мог оживить портальное святилище, а оживить этот храм ему тем более было под силу – всё здесь и так тянулось к нему.

— Как Тэра? – спросил бальзамировщик.

Царевич вздрогнул. В его взгляде отразилась такая печаль, что Перкау успел испугаться, но голос звучал ровно.

— У неё всё хорошо. Теперь она одна из нас – не только духом, но и телом.

— Слава Богам… – выдохнул жрец. Всё же успели, исполнили! – Благодарю тебя… Прошу, расскажи о ней! Моё сердце слишком долго томилось в неведении.

— Как теперь томится моё, – глухо ответил Хэфер и надолго замолчал, не сводя взгляд с песков Каэмит.

Что произошло между ними? Не могли же они расстаться, в самом деле?! Тэра никогда бы не оставила возлюбленного по доброй воле. А он… разве он мог бросить её?.. Если только…

— Владыка отдал часть своей жизни, чтобы сохранить жизнь моей супруги и нашего нерождённого ребёнка. Цена… едва по силам нам обоим, но лучше уж так, – чуть слышно проговорил Хэфер, наконец, и вдруг резко обернулся, посмотрел на Перкау так, словно призывал в свидетели: – Однажды я найду способ это изменить. Так будет!

Бальзамировщик потрясённо кивнул. Он слушал обрывочный рассказ царевича, не в силах поверить до конца. Вот, стало быть, почему Колдун боялся за жизнь наследника, когда тот гостил у Ануират. А его ученица пошла наперекор старейшинам, наперекор своей мечте, но защитила.

Его сердце болело за них обоих – за Тэру и за Хэфера – и он ничего не мог исправить, никак не мог помочь им. Хэфер не объяснил, но Перкау понимал решение Владыки и так. Все они в общине понимали изначально, что Тэре не позволят быть рядом с наследником трона, а тем более теперь. Да и сама Тэра понимала… а всё же не отказалась от своей любви, как не отказался и Хэфер.

А нерождённое дитя?.. Тэра ведь была бесплодна. Невозможное чудо, дарованное Богами… чудо, которое любящие теперь не могли разделить.

Как мог, Перкау спрятал свою жалость, от которой перехватило горло. Он не знал даже, когда увидится с Тэрой сам, но, по крайней мере, мог быть уверен в её безопасности. И мог надеяться на встречу.

Но Хэфер?.. Он никогда не нарушит данную отцу клятву – разве что попросит снять с него это обещание, у которого не было ни границ, ни сроков. Должно быть, на это он и надеялся… и потому отдавал всего себя без остатка той цели, которую преследовал теперь и едва не погиб.

— Когда увидишь её… их обоих… скажи… – Хэфер не договорил – стиснул зубы, потирая запястье, как будто сейчас оберег Тэры обжигал его.

Но Перкау и так знал, что надлежит сказать.

* * *

В следующие пару дней Колдун никак не проявлял себя и не показывался. Перкау сомневался, что всё это время маг ни разу не вылезал из-под наоса. Но когда Колдун отлучался по естественным нуждам, то делал это скрытно, не показываясь на глаза своим гостям.

Из разговоров с царевичем бальзамировщик узнал кое-какие подробности их встречи, и это объясняло изнеможение мага. Перкау, впрочем, догадывался, что были и другие причины. Похоже, Колдун намеренно оставил Хэфера наедине с другом, чтобы дать время пообвыкнуться здесь, успокоиться, почувствовать себя в безопасности.