Книга Наследники Императора, страница 125 – Анна Сешт

Военачальник снова подумал о солдатах, не переживших эту ночь. Его долгом было заботиться о них и в жизни, и в смерти. Он понимал, что молитвы жреца не удержат тела от разложения надолго. Решение пришло само. Нэбвен вспомнил заброшенный храм, где ему довелось побывать по приказу Императора во втором месяце Сезона Половодья. Община бальзамировщиков под началом Верховного Жреца Перкау была мала, но жила ближе всего к границам. Почему-то Нэбвен был уверен, что они не откажут.

Эта мысль принесла военачальнику некоторое облегчение. Он бросил взгляд на приготовленный свиток бумажного тростника, всё ещё чистый.

— Хватит откладывать, – сказал он сам себе и сел, расположив на коленях дощечку для письма.

Такого рода дела Нэбвен не доверял ни одному писцу. Размягчив в воде небольшой кусочек сухой чёрной краски, а затем тщательно растерев и размешав, военачальник обмакнул в неё заострённую палочку и начал писать.

⁂

Ренэф заставил себя проглотить ещё ложку похлёбки и с отвращением отставил плошку. Благодаря противоядию его тело очистилось быстро, но всё ещё плохо усваивало питьё и пищу, да и вкус у всего казался премерзким. По крайней мере, он пришёл в сознание и видел окружающую реальность ясно, а не сквозь призму наркотических видений на границе снов и яви. Отвратительная слабость всё ещё сковывала его мышцы, и раны болели, но в целом можно было сказать, он вернулся в строй.

— Тебе стоило бы провести ещё пару дней в покое, господин мой, – посоветовал целитель Тэшен, протягивая Ренэфу чашу с горьким отваром.

— Не идти в бой прямо завтра – уже достаточный покой, – отрезал царевич и, поморщившись, в несколько глотков осушил чашу.

Жрец пытался возражать, но Ренэф упрямо поднялся. Голова всё ещё кружилась, и это злило его. Зато злость прибавляла сил. Он сделал пару шагов по своему шатру, удерживая равновесие хвостом.

— Сражаться, конечно, ещё рановато, – усмехнулся он. – Но ждать осталось недолго.

— При всём почтении к золотой крови Ваэссира, это решать мне, покуда я остаюсь твоим целителем, – сказал Тэшен не терпящим возражений тоном. – Хочешь встретиться с военачальником сегодня – встреться. Но к солдатам повремени выходить хотя бы до завтра. Не ровён час, ноги не удержат али желудок подведёт. Сдаётся мне, для гордости твоей этот удар будет даже серьёзнее, чем для тела, мой царевич.

Юноша чуть оскалился, но на целителя, знавшего Ренэфа не первый год, это не произвело никакого впечатления – он только бровь изогнул. Как ни крути, а жрец был прав. Царевич вздохнул и принялся одеваться, стараясь, чтобы его движения выглядели как можно более непринуждённо. Впрочем, цепкий взгляд Тэшена всё равно заприметил эту наивную уловку. Жрец, покачав головой, собрал посуду.

Царевич завязал пояс и на мгновение замер.

— Тэшен, почему не подействовало противоядие? – тихо спросил он. – Ведь доза всем досталась одинаковая…

— Господин мой, вероятно, твой страж вдохнул больше, чем остальные, – печально ответил целитель. – А возможно, его тело было более восприимчиво к яду. «Пьянящий вздох» всё же слишком редок и плохо изучен. Мы сделали всё что могли. И ты… ты не пожалел зелья, цену которого не исчислить даже золотом. Не вини себя.

Ренэф только отмахнулся. Он всё равно чувствовал себя виноватым в смерти своего телохранителя. Они пережили бой, победили… и вдруг такое. А ведь мать предупреждала его, что в Лебайе он может повстречать какую угодно угрозу. О «Пьянящем вздохе» она рассказывала давно. Обжигающий воздух, резь в глазах – всё произошло именно так, как и говорила царица. Только Ренэф и думать не думал, что кто-то дерзнёт использовать против него эльфийский яд утончённых убийц.