Книга Наследники Императора, страница 124 – Анна Сешт

С его помощью устранили когда-то и Владычицу Каис…

Солдаты даже не поняли, что произошло, но Нэбвен узнал это оружие. Ему доводилось видеть его в действии прежде. Как хорошо, что в ларце с целебными зельями, данном Ренэфу царицей, оказалось и противоядие не менее дорогое и редкое, чем сам яд! Амахисат слишком любила сына, чтобы рисковать его жизнью, и, похоже, предусмотрела всё – даже больше, чем сам Император. К сожалению, не удалось спасти одного из телохранителей царевича. Второй страж и ещё один солдат, попавшие под действие «вздоха», милостью Ренэфа успели выжить и сейчас приходили в себя, как и их господин.

А когда Ренэф придёт в себя… Нэбвен устало покачал головой. Как же мог он упустить! Как мог не предусмотреть! Как мог столь сильно подвести Владыку! Страшно было думать, что предателем был один из имперских солдат. Возможно, конечно, кто-то из наёмников пробрался в лагерь в общей суматохе и выждал до завершения боя. Военачальник надеялся на это, потому что понимал: если убийцей был кто-то из людей, которым они дали защиту и пристанище, Ренэф обратит свой гнев на всю деревню.

Нэбвен лихорадочно думал, какие шаги предпринять. Штурмовать город с двумя взводами было не самым разумным решением, однако в том, что именно этого потребует царевич, сомнений не оставалось. Ренэф был в своём праве. По сути, вторжение в нейтральные земли Лебайи было нарушением мирного договора с королевством Данваэннон, и, очевидно, кто-то очень грамотно рассчитал, как спровоцировать воинов Таур-Дуат. Но и иного выхода, кроме как захватить эту часть нейтральной территории, у рэмеи не оставалось, тем более после покушения на царевича. Отступить означало показать непозволительную слабость. К тому же, нападение в ответ на просьбу о содействии в поисках убийц наследника подтверждало причастность лебайцев к заговору. И не только лебайцев, но и тех, кто стоял за ними, потому что сами люди не дерзнули бы выступить против Таур-Дуат и тем более против рода Эмхет.

Нэбвен посмотрел на письменные принадлежности. Ему надлежало составить зашифрованный отчёт для Владыки, но он всё никак не мог заставить себя даже начать. Уже отданы были все необходимые распоряжения. Трупы людей перенесли в пустыню в качестве жертвы Сатеху и Ануи. Ранеными занялись целители и, под их руководством, женщины из села. Пленников допросили и заперли в одном из уцелевших амбаров, где люди ждали своей участи. Жрец Ануи, сопровождавший отряды, читал молитвы над телами рэмейских воинов, чтобы хоть ненадолго остановить распад плоти. Но это было лишь временной мерой. Тела надлежало переправить в Таур-Дуат, где ими за счёт казны должны были заняться бальзамировщики, ведь по законам Империи ни одному солдату не могло быть отказано в памяти и достойном погребении – залоге упокоения души. Нэбвен помнил страшное время войны, когда эльфы и рэмеи устраивали перемирия на несколько дней, чтобы забрать с поля боя своих мёртвых и воздать им необходимые почести. Но перемирия объявляли лишь те из командиров, кто не был слишком ожесточён потерями, кто чтил старые договоры. Были ведь и такие, кто пренебрегал покоем мёртвых, лишь бы унизить врага.

Нэбвен был одним из самых известных военачальников Империи, получившим свой титул потом и кровью. Война была его ремеслом. Но и он не хотел возобновления конфликта с могучим соседом, потому что всякий воин, по-настоящему заглянувший в глаза Владыки Первородного Огня, знал истинную ценность мира.