Книга Моя императрица, страница 47 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Офицер вдруг прищурился и посмотрел мне в глаза столь пристально, что мне даже стало немного не по себе. Я буквально почувствовал, как он проник мне в разум и шарит где-то в его чертогах, пытаясь найти там нечто интересное для себя.

У магов это называется «метальной разведкой». Поверхностное исследование памяти того человека, кто представляет для мага определенный интерес. При наличии некоторого навыка можно было рассмотреть в голове у подопытного множество примечательных моментов.

А уж в моем случае — и подавно.

Сей офицер, несомненно, был магом. И специализировался он именно на ментальной разведке. Возможно, именно потому его и поставили к покоям императрицы, чтобы знать истинную цель визита любого из посетителей.

Я же очень не хотел, чтобы истинная цель моего визита стала известна кому бы то ни было, кроме императрицы. А уж тем более светлейшему. И потому, не меняя выражения лица, сделал некоторое усилие, чтобы поставить защиту на те уголки своей памяти, доступ в которые считал нежелательным.

Странно, но мне это удалось с первого же раза, хотя никогда ранее я подобному не подвергался. Если не принимать в расчет, конечно, «открытую книгу», но то была процедура несколько иного свойства.

Разумеется, было бы гораздо проще поставить защиту на все свое сознание целиком — повесить, так сказать, один большой замок, вскрыть который было бы чрезвычайно сложной задачей. Этому я научился у куратора Амосова без особого труда. Но имел сей способ и обратную сторону. Наткнувшись на такую беспардонную защиту, «ментальный разведчик» мгновенно понял бы, что перед ним находится маг, способный выставлять подобные заслоны.

Меня могли арестовать прямо на месте. А это, надо сказать, не входило в мои планы на ближайшее будущее. Именно поэтому я просто выставил неприметные заслонки, которые могли бы сбить с толку «ментального разведчика» и запутать его в чертогах моего разума. При этом сам я остался бы вне подозрений.

Уж не знаю, как мне это удалось! Не имея ни малейшего опыта в расставлении подобных «заслонок», я тем не менее абсолютно точно знал, что и как следует делать. Словно как-то подсказывал мне изнутри. Удерживал от ошибочных шагов и вместе с тем подталкивал к верным поступкам. И уже скоро я понял, что не просто пытаюсь угадать, а совершенно точно знаю какие действия следует предпринять, чтобы успешно противиться вторжению в свой мозг чужого разума.

Сила двух демонов кипела во мне, мгновенно находя нужные решения. И я вдруг с абсолютной отчетливостью понял, что даже если и сделаю какой-то неправильный шаг, если этот суровый кавалергард сумеет распознать во мне чародея — мне ничего не грозит. Я смогу сделать так, чтобы сей офицер замолчал навеки, и при этом сам останусь вне всяческих подозрений.

Он был не в силах воевать с двумя демонами одновременно. Раскрыв мою личность, он был бы обречен забрать это знание с собой в могилу. Стоит ему лишь увидеть в моей памяти то, что видеть ему не полагается, стоит только сделать один неверный шаг…

Но бог миловал. Не меня — его.

Не найдя в моих воспоминаниях ничего для себя интересного, офицер наконец оторвал от меня взгляд своих едких глаз, приоткрыл двери приемной комнаты и одними пальцами сделал знак кому-то, кто там в настоящий момент находился.