Книга Часовой: Владыка Севера, страница 37 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Связанного и с плотно забитым кляпом ртом уже бывшего капитана положили прямо на пол в расположенном рядом с камбузом чулане. На посту возле закрытой двери стояли вооружённые мушкетами хмурые моряки. Увидев нас с Михаилом, они облегчённо выдохнули.

— Игорь, отдай приказ ложиться на прежний курс, — прежде чем войти в чулан, попросил я Махорина. — Наши планы не меняются. Все остаётся в силе. Идем к заданной точке.

И кивнув Твардовскому, отошел в сторону. Волшебник первым и завалился внутрь. И сразу с ходу лупанул по заворочавшемуся на металлическом полу Ланскому оглушающим заклинанием. Почти беззвучно мэкнув через засунутую в рот тряпку, Афанасий отключился.

Твардовский под недоуменными взглядами заглядывающих в чулан мимо меня моряков подошёл к бесчувственному, связанному человеку и опустился подле него на колени. Вытащил кляп, насильно развёл челюсти и внимательно изучил ротовую полость. Я напряжённо ждал результата осмотра.

— Есть! — прищелкнул пальцами Твардовский, довольно усмехаясь. Словно по волшебству в его руке появились небольшие медицинские щипчики, которыми он ловко выковырял изо рта даже не дёрнувшегося Ланского заветный зуб и передал мне.

Я внимательно осмотрел вырванный с корнем окрасившийся кровью моляр. Вполне себе здоровый на вид зуб, отчего-то залепленный, насколько я знал, очень хрупкой при определённом усилии пломбой. Содержащий разработанный графом Перомовым яд, способный за секунды отправить любого человека на преждевременную встречу с предками.

— Вот и доказательства, — во всеуслышание объявил я и перевёл на неподвижное тело человека, которого я считал своим другом и которому без раздумий мог доверить свою спину, нехороший взгляд. — Миша, ну-ка, разбуди теперь нашего спящего красавца. У меня к нему будет серьёзный разговор.

Глава девятая.

Я закрыл ведущую в чулан дверь. Судя по разочарованным лицам стерегущих Ланского моряков, им страсть как хотелось послушать, что он нам с Михаилом расскажет. Но я не собирался еще дальше выносить сор из избы.

Прислушался, стоя над потерявшим сознание разжалованным собственным экипажем за измену капитаном. Небольшое, наполовину заставленное хозяйственной утварью помещение освещал тусклый, чуть гудящий над головой, круглый шар-светильник. Через переборки корабля, снова вставшего на прежний курс и возобновившего ночной полёт, едва слышно доносился приглушенный шум бортовых движителей, да уверенно и степенно гудела силовая установка.

Твардовский, сделав хитрые пасы над Ланским, одёргивая грязный подпаленный балахон, отступил в сторону, предоставляя мне сомнительное удовольствие самому вести допрос. Я чуть наклонился над заворочавшимся у моих ног Афанасием Ланским. Очнувшись, он быстро распахнул глаза, стрельнув в меня таким чужим, злобным и полным презрения взглядом, что я невольно вздрогнул. Я и представить себе не мог, что этот человек, которого я искренне уважал, способен так смотреть. И тем более на меня.

— Зачем? — тихо спросил я у него пустым бесцветным голосом. Мне и в самом деле было интересно, что подвигло капитана «Икара», прослужившего в Корпусе Тринадцатой Стражи почти десять лет, пойти на предательство.

Тяжело задышав, Ланской криво усмехнулся, завозился, устраиваясь со связанными за спиной руками поудобнее и, глядя на меня снизу вверх, негромко рассмеялся. Стоит ли говорить, что мне его желчный смех понравился еще меньше, чем вся эта ситуация?