Книга Часовой: Владыка Севера, страница 36 – Максим Шторм, Дейлор Смит

И вот последние-то слова капитана и насторожили Махорина… Еще никогда за все время их совместной службы Афанасий Ланской так себя не вел. И не нервничал. Чтобы не случилось и не происходило, в какие бы переплёты не попадал «Икар», бессменный капитан всегда оставался невозмутим и спокоен. А сейчас он явно нервничал и было видно, что ему до зарезу хочется убраться из этих небесных широт как можно скорее.

Заподозрив неладное, штурман молча кивнул, подчиняясь команде капитана, и «Икар» начал поспешно забирать вправо, выдвигаась на восточный маршрут. Отходя как можно дальше от намеченного нами пути и оставляя позади погрузившуюся в ночь Верхнюю Пущу.

Штурман не был волшебником и не мог без магической корабельной установки связаться с Твардовским. А на глазах капитана, не покидавшего мостик, этого было сделать невозможно. И отважный моряк начал действовать на свой страх и риск, прекрасно понимая, что в случае чего ему и впрямь может не поздоровиться. Под каким-то с ходу выдуманным предлогом он выскользнул из командной рубки и быстро переговорил с парочкой дежуривших в десантном отсеке матросов. Объяснил, что происходит и что капитан начал вести себя очень необычно…

Бунт это всегда страшно. Особенно в небе. И особенно в такой ситуации, когда корабль выполняет опаснейшее и важное задание. Но Игорь Махорин, взяв всю ответственность на себя, смог убедить сослуживцев пойти за ним.

Быстро ворвавшись на капитанский мостик, они втроём накинулись на не ожидающего нападения Ланского и скрутили по рукам и ногам. Действовали быстро и сноровисто. Силы были явно неравны и вся короткая схватка заняла считанные секунды. Но прежде в капитане «Икара» будто бы проснулся лютый зверь. Он отчаянно отбивался, сыпал бранью и угрозами и, выхватив кортик, успел полоснуть одного из своих же подчинённых. По счастью, рана вышла поверхностной и не опасной.

Совместными усилиями его все же обездвижили. Потрясённые моряки стояли, глядя на лежащего у их ног Ланского и не верили тому, что происходит. Еще никогда они не видели такой злобы, что сейчас горела в его потемневших от ненависти и ярости глазах. А ведь они избороздили с ним не одну тысячу воздушных миль за долгие годы трудной и опасной службы в Корпусе Тринадцатой Стражи.

И когда внезапно успокоившийся Ланской произнёс, что если они тут же не развяжут его и не выполнят свой долг, их все ждёт лютая смерть, штурман от греха подальше заткнул связанному капитану рот. Беспомощно переглянувшись с поражёнными не меньше него матросами, он кинулся к установке магической связи, и как раз вовремя, чтобы принять команду Твардовского о возвращении корабля к деревушке и подъёму нас на борт.

Заслышав знакомый голос чародея, находящиеся на капитанском мостике люди с отхлынувшей от бледных лиц кровью, перевели растерянные и потрясённые взоры на зыркающего на них извивающегося в путах Ланского.

И каждый подумал об одном и том же. И мысленно произнёс про себя такое страшное, мерзкое и пугающее слово. Предатель.

Место капитана у штурвала занял Махорин. Он же, оторвавшись от управления, и встречал нас лично в трюме, когда мы поднялись наверх. И всю дорогу, пока мы шли по вдруг ставшими невероятно мрачными и тихими коридорам судна, вполголоса рассказывал нам о случившемся. Освободившиеся от боевой вахты моряки провожали нас встревоженными взглядами. Никто не понимал, что происходит. Как так случилось, что их соратник и верный боевой товарищ, их капитан, переметнулся на сторону врага⁈.