Книга На чужой земле, страница 74 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— А ведь могли, — вдруг с неожиданной злостью выпалил стервятником взглянувший на плененного герцога Перумов. — Видит бог, Владимир, из нас при иных обстоятельствах вышла бы отличная команда. И если бы ты прислушался ко мне во время нашей последней встречи…

Бестужев презрительно сплюнул и процедил:

— И что тогда? Ты бы не запустил свою дьявольскую машину и не открыл врата для Верховных ведьм в наш мир? Или же признался в содеянном, когда твой план сработал не так, как ты рассчитывал⁈.

Владислав Перумов сложил руки на груди. Его затянутые в перчатку пальцы чуть дёрнулись. Казалось, он словно размышлял, стоит ли и дальше продолжать этот становящийся весьма откровенным разговор.

— Я недооценил молодого царя. И твоего друга Рокоссовского. Ты-то уже ничего не мог поделать… В миг стал списанным товаром.

— А ты не думаешь, что Император и высшие дворяне очень изумятся, открой я им то, что знаю? — Бестужев не моргая смотрел на своего собеседника. Его обнажённая спина вжалась в сырой, холодящий кожу камень. — Мы в мгновение ока может легко поменяться местами, Владислав. Ни для кого не секрет, что ты всегда мне завидовал. И с юности грезил Северными землями. И даже в нынешней ситуации ты можешь пожать сочные плоды. Я многое о тебе знаю и помимо твоей измены и сговора с Ковеном!

— Если бы ты захотел, то давно бы раскрыл рот! — усмехнулся Перумов. — Но ты молчал как немтырь все эти дни. Я рад, что ты внял моим последним словам, Владимир. Тем самым ты сохранил свою семью и надежду на продолжение рода.

Бестужев снова натянул протестующе застонавшие цепи. Его лицо исказила жуткая гримаса ненависти. Перумов даже отшатнулся на шаг назад. И глумливо рассмеялся.

— Черт меня дери, Владимир! Даже в кандалах ты продолжаешь пугать меня! Но ты у меня в руках. И будешь продолжать молчать и дальше. Более того, уверен, что такой человек, как ты, не проронит ни слова, даже превратившись в пылающий факел!

В голосе вновь заговорившего герцога прозвучала усталость.

— Ты превосходно потрудился, Владислав. Даже я не сразу понял, в чем дело… Твои способности и познания в алхимии здорово возросли. Ты мастерски связал мне язык.

— Возможности Хаоса не имеет предела, Владимир, — глухо проговорил, сверкнув глазами, граф. — Лишь недалёкие безмозглые глупцы страшатся его.

— Сними с меня эти железки и тогда ты узнаешь, что такое настоящий страх, — подобно кровожадному зверю оскалился Бестужев.

Но Перумов, вновь вернув самообладание, одёрнул камзол и самоуверенно заявил:

— И даже тогда ты бы ничего мне не сделал. К чему вся эта бравада, Владимир? Ты же сам только что сказал, что я надёжно связал твой язык. И стоит тебе только заикнуться о том, что ты невиновен, стоит только намекнуть на мою причастность к случившемуся, как наложенные на твою семью заклинания сработают и от твоих любимых жены и сына не останется даже воспоминания. Весь твой род прервется на корню. И династия Бестужевых растворится в небытии! И вы навсегда останетесь в истории Государства как самая опозоренная и проклятая аристократическая семья, продавшая отчизну и предавшая Императора! Без шансов на восстановление доброго имени, без единого.

До последнего стараясь сдерживать эмоции, последние слова Перумов едва не кричал. Его бледное лицо раскраснелось, а глаза сверкали.