Книга На чужой земле, страница 72 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Еще вчера один из влиятельнейших людей в стране, герой войны с Ведьмами. Опора Императора и главный советник. Сегодня лишенный всех титулов и регалий, официально признанный виновным в самом страшном преступлении в военное время. Предатель Родины. Изменник, переметнувшийся на сторону врага. Самый презираемый и ненавидимый человек в едва не рухнувшем на колени перед ордой иномирной нечисти государстве.

За дверью его камеры дежурили целый десяток тяжеловооруженных воинов, два сильных боевых чародея и трое закованных в броню Часовых. Больше просто не помещалось в каменном тамбуре, через который можно было попасть в эту темницу, предназначенную для содержания самых опаснейших преступников.

В камере было холодно и сыро. Возле вырезанной из цельного листа железа, сплошь покрытой магическими рунами двери, чадил факел. Здесь не было ни окошек, ни отдушин, ни одной лишней щели. Камень сверху и снизу и со всех сторон. Нанесённые по поверхности стен выбитые железом магические охранные письмена.

Сам узник, полностью раздетый, в одном исподнем, прикован за обе руки к противоположной от входа стене. Он стоит, подогнув ноги, свисая с вбитых в камень оргомных железных костылей, к которым были пристёгнуты его кандалы. Обнажённой спиной человек прижимается к холодному камню. Между лопаток, поверх изображения Родового Символа, уже вытатуированны намертво въевшиеся в тело позорным клеймом Запретные руны, напрочь отрезающие Наследные способности и заточившие Грифона в несокрушимую клетку…

Человек, прикованный к стене, был очень высок, статен и прекрасно сложен, и даже в нынешнем положении от его фигуры веяло невероятной силой, мощью и властью. Это был человек, способный на великие дела. Рождённый для них.

Сейчас его обнажённое тело покрывали ссадины и грязь, длинные черные волосы, в которых только начала появляться седина, падали на широкие мускулистые плечи и на высокий лоб. Из-под прядей сверкали ясные пронзительные серые глаза потомственного аристократа и подлинного человека чести. Острый прямой нос, высокие скулы, упрямый подбородок и плотно сжатые твёрдые губы, весь его облик дышал вызовом и протестом. Даже закованный в цепи, заточенный в тюремный подвал, лишённый титулов, магии и Наследных способностей, Владимир Бестужев не выглядел сломленным.

В узилище Великий Герцог находился уже почти неделю. Каждый день к нему заглядывали надсмотрщики, за которыми неизменно приходили остальные. Следователи, чародеи, дворяне, и тогда в камере становилось теснее, чем на рыночной площади. Один раз, всего лишь один раз, пришел сам Император. Совсем молодой, почти на десять лет младше самого Владимира самодержец, внезапно ставший правителем расколотой на две части истерзанной войной Великорусской Империи лишь благодаря скоропостижной гибели своего отца.

Бестужева навещали друзья и недруги. Знакомые и те, кого он видел впервые. Но в глазах всех без исключения он вдруг стал самым настоящим изгоем. Предателем.

Единственный, кто отказался верить в измену Владимира, был князь Рокоссовский, его старый друг и боевой товарищ. Он смог прийти к Бестужеву лишь однажды. И больше не приходил. Велением самого государя ему запретили посещать преступника. Ничто не должно было помешать свершению императорского правосудия.