Книга В западне, страница 72 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Членов специальной комиссии вёл все тот же сержант Корнедуб. На последнем этапе проверки к нему присоединился казарменный комендант и заведующий хозяйством Глеб. На этот раз сыщики разделились на двойки, в целях экономии времени. И сноровисто и планомерно начали обыскивать освободившиеся комнаты и подсобные помещения. Все проживающие в казарме бойцы были выведены наружу.

Комната за комнатой, шаг за шагом, час за часом. Время тянулось медленно и уныло. Результаты специальной комиссии стремились к полному нулю. Кулагин по-прежнему выглядел невозмутимым, Врочек скучающим, а Рыков приходил во все большее негодование. Он, не таясь, громко ворчал, что знай он заранее, что столько времени пропадёт в туне, ни за что не согласится бы ехать сюда, к черту на рога, и прозябать в этом клоповнике, подыхая со скуки.

— Где комната Безродного? — обратился к несколько ошеломлённому подобному варварскому вмешательству в его вотчину Глебу Кулагин.

— Ээ… Эм… Да вот уже почти и пришли к ней, Ваше Сиятельство. Через поворот и налево. Крайняя в восточном крыле.

— Все комнаты бойцов не запираются?

— А то как же! — воскликнул Глеб. — В том нет нужды никакой, Ваше Сиятельство. У нас, знаете ли, с воровством проблем не бывает. Свой у своего никогда ничего не украдёт.

— Но и любой войти может, куда пожелает, хоть днем, хоть ночью? — изогнул бровь Кулагин, делая знак паре угрюмых оперативников следовать за ними.

Комендант, переглянувшись с насупленным сержантом Корнедубом, несколько растерянно произнёс:

— Так об том же и речь веду… Бояться тут нечего и некого. Все кругом свои.

Войдя в комнату отсутствующего Часового, Кулагин обвел ее внимательным взглядом, отметив спартанскую обстановку, чистоту, порядок и абсолютную идентичность с десятками предыдущих, уже обысканных солдатских спален.

— Безродный проживает один?

— Один, Ваше Сиятельство. Сами видите, хоромы у нас будь здоров какие, а людишек и не хватает. И то, из тех, что есть, добрая половина почти всегда то на дежурствах, то на вахтах, то на срочных выездах. Так чего тесниться то по двое, да по трое, как раньше бывало?

Кулагин чуть посторонился, пропуская внутрь сыщиков, и вышел в коридор.

— Удобно. И сам себе хозяин.

— И никто не видит из посторонних, если какими нехорошими делишками решишь заняться, — ядовито добавил Рыков, мельком заглядывая в комнату. — Ищите тщательнее, ребята. К этому месту самое повышенное внимание. Тут отродье предателя изволит проживать. Хотя ему самое место на улице, в собачьей конуре!

Корнедуб, снова дёрнув себя за усы, что-то зло проворчав, отвернулся в сторону и посмотрел на то бледнеющего то краснеющего коменданта, явно не знающего куда деваться от стальных глаз столичного следователя. Судя по виду сержанта, он бы с большим удовольствием высказал командующему Второй Стражей все, что о нем думает, прямо в лицо. А потом бы еще в это лицо и добавил парочку хороших ударов. Но слишком разное положение у высшего аристократа и главы Корпуса Стажи и обычного сержанта.

Сыщики обыскали выдвижной ящик стола, вещевой сундук, перевернули кровать, прощупали матрас, простучали стены, пол, потолок, под сиденье стула и столешницу стола заглянули. Комната была небольшая, с минимумом мебели. В ней-то особо и искать было негде. Равно как и прятать что-либо ценное и большое. Повернувшись к пристально наблюдавшему за их работой Кулагину, они выразительно, синхронно покачали головами. Мол, и тут чисто.