Книга В западне, страница 70 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Кулагин внимательно слушал, записывал, кивал, переспрашивал. Все вопросы он задавал с неизменно скучающим видом, абсолютно спокойным и располагающим к доверию голосом. И даже корабельный маг, Михаил Твардовский, изначально зашедший в кабинет командующего в состоянии бледного полутрупа, смог, практически не заикаясь, связно и доходчиво рассказать все, что ему было известно.

Очередной день большой императорской проверки, а по факту специального расследования, близился к концу.

— Так что вы говорили о выпускных экзаменах Безродного? — изогнул бровь Кулагин, вновь берясь за блокнот и бегло просматривая записи, кое-где подчёркивая грифелем. — Экзамены в Академии проводятся с регулярным постоянством.

— Уже давно ни для кого не секрет, что они превратились в игру на выживание, — усмехнулся Кречет. — Современная доктрина Ордена. Нам нужны только лучшие. Поэтому выживают сильнейшие. Но так было не всегда. В эпоху войны человеческая жизнь ценилась намного больше. Сейчас же, даже те, кто выживает после выпуска, затем продолжают играть в ту же лотерею со смертью.

— Да, я наслышан, что процент смерти среди Часовых Тринадцатой Стражи выше, чем в других регионах, — со знанием дела кивнул Кулагин. — Северные земли всегда считались довольно, ммм… Сложными.

Кречет, невозмутимо постукивая пальцами по столу, произнёс:

— Обычно процент не сдавших экзамен в Академии составляет около двадцати-двадцати пяти процентов от общего числа выпускников курса. В современных условиях это считается приемлемым максимумом. На экзамене Безродного погибло почти шестьдесят процентов курсантов. Одиннадцать человек из двадцати.

Кулагин с проснувшимся интересом покосился на собеседника.

— Я не слышал об этом. Действительно одиннадцать погибших?

Хозяин кабинета немного понизил голос:

— Я проверял. Оправлял запрос по этому делу… И скажу, от него еще той гнильцой пованивает.

— Надеюсь, вы не хотите меня эдак ненавязчиво отвлечь и развернуть в другую сторону? — Кулагин мягко улыбнулся.

У Кречета вырвался невольный смешок.

— Граф, вы меня переоцениваете. В плане расследований у нас с вами слишком разные весовые категории, чтобы я смел лишь надеяться сбить вас со следа. Все задокументировано и легко проверяется. Одни голые факты, как вы любите. Ответственным за боевую практику и выпуск Безродного был там же и погибший, в центральных Болотах, мастер-сержант Академии Фляйшер.

Кулагин с задумчивым видом закивал.

— Кое-что слышал о нем. Ставленник графа Перумова. Не совсем простой человек был.

Кречет нехорошо усмехнулся и сказал:

— Последним куском дерьма он был. Сейчас об одном жалею, что так и не сподобился при случае лично ему морду набить.

— А вы любите столичных, верно, капитан?

Невозмутимо пожав плечами, Кречет ответил:

— Когда-то я и сам жил в Столице. Поэтому и знаю о чем говорю. Так вот, тот выпуск должен был стать таким же, как и остальные. Происходя исключительно днем, в пределах приграничных земель, не залетая чрезмерно далеко. Но «Циклоп» черти понесли аж до самого Скобелева. Хорошо хоть не в центр города. Сбросили вниз курсантов. В этих картонных доспехах и с через один тупыми клинками. Зачем-то звуками сирен переполошили всю округу. И вместо вялых от дневной спячки шайки ослабших от голода гулей или шатунов получили целую стаю ведьминых гончих, злющих, сильных и подгоняемых кем? Хагером.