Книга Слуга, страница 170 – Ольга Болдырева

Я малодушно с фон Латгард согласился.

Труп наконец сняли с алтаря и попытались положить на пол, чтобы дать медикам доступ к нему. Послышались изумленные возгласы: спина отца Реджинманда оказалась вся в корке свернувшейся крови.

— Его еще и секли? – поразился Маркус.

— Не похоже, – впервые подал голос Артизар. – Тогда бы следы были и на плечах, и на пояснице. И полосами.

Присутствующие были так удивлены новым открытием, что не обратили внимания, откуда он такое знает. Даже фон Латгард, проявляющая к нему заботу, и та не обернулась на голос.

Надо бы расспросить, какими проступками кронпринц заслужил порку и почему никому не пожаловался. Но мне ужасно не хотелось лезть в его жизнь и прошлое. Что бы я там ни нашел, оно лишь сделает пропасть между Артизаром и Абелардом больше и глубже.

— Как бы нам его… – озадачился старший из медиков.

Мы все посмотрели на тело с сомнением. Переложим на живот – чего доброго, и остальные внутренности вывалятся. Но на спине отца Реджинманда определенно было что-то интересное и важное.

— Держите, – приказал я, бросился к купели со святой водой и заозирался в поисках какой-нибудь, хоть половой, тряпки. – Есть кусок ткани?

Ткань, конечно, была, но она требовалась для следственных действий, а личными вещами никто делиться не желал.

— Ладно, герр Рихтер, – медик развел руками, – в покойницкой обмоем, все посмотрим и запротоколируем. Что бы там ни было изображено – оно уже никуда не денется.

Ждать я не желал. Мне было интересно сейчас. Поэтому, сорвав с шеи чертов колючий шарф, я обильно смочил его святой водой и обтер спину отцу Реджинманду.

— Надпись? – прищурилась фон Латгард.

К нам подтянулись и Маркус, и бледный – теперь уже до синевы – Артизар, и остальные следователи и медики. Только трое мужчин, удерживающих труп, ворчали, чтобы мы быстрее заканчивали, и пытались тоже рассмотреть послание, оставленное убийцей.

— Чтобы такое нацарапать, нужно не пойми как извернуться! Слабо порежешь – незаметно будет. Перестараешься – от спины одни лохмотья останутся, – покачал головой Маркус.

— Страшитесь Йехи Готте и служите Ему верно, от всего своего сердца, ведь вы видели, на какие благие дела способен Господь…– прочитал я, и благодать внутри вспыхнула. Оковы нагрелись, обжигая запястья и шею, потянуло запахами кедра и шафрана.

— «Гезец Готт»? – уточнила фон Латгард.

— Что-то из книг Царств, – отозвался Артизар и проворно отскочил в сторону, так что мой тычок пришелся в воздух. – Первая или вторая, точно не помню.

Щенок! Видел бы его Абелард, повторно сдох бы от стыда за кровь Тедериков. Столько славных правителей: дерзких, жестоких, забывающихся в пирах и войнах. А тут это богословское недоразумение. Позорище!

— «Верно», «от сердца», «видели», – выделила основное из цитаты фон Латгард. – Соответствует повреждениям. Опускайте тело.

— Думаешь, Ганс все-таки «не устрашился Йехи»? – Маркус уловил направление ее мыслей. – Серьезно? Ты же сама не согласилась, что это может быть казнью!

— Отец Реджинманд много лет был для миттенцев примером истинного пастыря, – снова высказался кто-то из полицейских.

— А Хинрич – образцовым бургомистром, – напомнил я и паскудно хохотнул.

Фон Латгард снова потянулась за портсигаром, но одернула себя.

— Что ж, с учетом отсутствия видимых улик, нужно узнать, чего натворил Ганс, раз с ним поступили настолько жестоко. Вряд ли он сделал это в одиночку и давно. Найдем причину – найдем мотив.