Онлайн книга «Вербы Вавилона»
|
Он ничего не ответил. Он не обращал на нее внимания – блеск золота затмил ему взор. По золотому венцу текла капля крови – одна только алая капля его крови. Невредимым он вышел из боя – убив многих. И еще многих убило его предательство. Горе, горе побежденным! Он прошел невредимым сквозь бой, и вот – царапина, только царапина… Жрица сказала: — Ты предал свой город, своих богов и свой народ. И я сегодня послужу той, через которую на тебя падет проклятье и возмездие. Угбару подумал, что от жрицы этой много шума и надо будет ее удавить после того, как он закончит. Он посмотрел снова на нее, и она снова показалась ему прекрасной и желанной. — Будь ты проклят, – сказала Шемхет, покачнувшись и глядя куда-то за его спину. Он обернулся, а за его спиной стояла золотая песчаная львица с человеческими глазами. И застыл он, завороженный, глядя в эти глаза, видя в них свою смерть. Львица дернула хвостом, прыгнула, плотно прижала Угбару к земле – так, что он не мог и шевельнуться. Шемхет шагнула в сторону, взяла лежавший на земле кинжал, шагнула близко к распростертому предателю и с усилием взмахнула рукой. И то, что было прежде человеком, вдруг стало просто телом. Львица отошла от него, а Шемхет пала перед ней ниц: — Прости меня, великая Иштар! Я сначала не узнала тебя. Ты довольна? Я угадала твою волю? Львица облизнулась, и где-то внутри Шемхет послышался ее голос, но он был вкрадчивым и нежным – не таким, каким некогда Шемхет слышала голос Нергала: — Ты была обещана мне, но всегда уклонялась от меня. Ты бежала от любви и бежала от войны. Ужас затопил Шемхет, и она сказала: — Я не знала об этом обещании, о госпожа. — Я знаю, – сказала львица. – Но сегодня ты познала войну, пролив кровь врага. Одна капля – но этого было довольно. Сегодня ты отдала мне то, что задолжал твой отец. Этот человек, желавший взять твою девственность насильно – клятвопреступник. Ты совершила то, что я хотела. Больше ты мне не нужна. Шемхет опустила голову, а голос продолжил: — Я была царицей в золотом и алом, но сегодня пал Вавилон, и сила наша начнет бледнеть и угасать с каждым днем, годом, столетием. Умрет последний вавилонянин – умрем и мы. Я не могла даровать войску Валтасара победы в бою. Но твоими руками я могу хотя бы покарать отступника. Я, богиня любви, сделала так, чтобы, увидев тебя, он начал тебя вожделеть и увез с собой туда, где ты, женщина, исполнила мой приговор, которого не смогли исполнить мужчины. Прощай, царевна Шемхет. Ты больше ничего мне не должна. Львица подняла глаза на Шемхет, дернула хвостом и неожиданно рассыпалась песком. Шемхет выскользнула из шатра и пошла домой. На нее никто не смотрел. А она шла, медленно, глядя на ужасы, – горе, горе побежденным! И чужая кровь запеклась на ее ногах. А когда она вернулась домой, то собрала своих жриц, плачущих и молчащих, поруганных и непоруганных, избитых и целых, живых и мертвых. Медленно взялись они очищать храм от крови и разрушений. Иногда какая-нибудь замирала и начинала плакать, и слезы ее тихо капали на тряпку или пол. Тогда Шемхет подходила к ней и обнимала ее за плечи, и стояла так, пока плачущая не успокаивалась. К вечеру они убрали храм, стащили в мертвецкую трупы и собрались за столом на ужин. Ели холодный хлеб, запивали водой. |