Книга Черная Панна, страница 73 – Екатерина Стрингель

— Вы Настассия? – литовец говорил достаточно чисто на русском, но произношение имени выдало, что это не его родной язык. Настя кивнула. – Как там Юрий поживает? Он все еще руководит отделом?

— Именно, – Арсений ответил вместо Насти.

— Сил ему и терпения, – заключил он и укоризненно посмотрел на Настю. – Арсений дал вам очень хорошую характеристику. Так что же привело лучшего агента вашей страны к нам?

Она слегка засмущалась то ли от похвалы, то ли от витающего в воздухе снобизма, исходящего от этой троицы. Внутри все дрожало, мысли путались, но она выпрямилась и сказала:

— Дело касается духа кое-кого очень важного, чье тело покоится в этом соборе. – Настя показала на кафедральный собор Святого Станислава и Святого Владислава. Она старалась держаться уверенно, чтобы не упасть в грязь лицом перед зарубежными коллегами. – Появились новые вводные по ее делу.

Для убедительности Настя решила показать папку, упакованную в файл.

— Откуда это у вас? – заговорил низким голосом мужчина, стоящий справа.

— Я… – начала Настя, но блондин схватил ее за локоть и повел прочь.

— Только не здесь, – прошептал он. – Спрячьте это и едем отсюда.

Они впятером направились к маленькой парковке у собора, нырнули в черный тонированный Mercedes-Benz новой модели и помчались по дороге из брусчатки между старых низких домов с красными крышами.

Штаб литовского Отдела Реинкарнационных Аномалий находился в одном из трехэтажных зданий старого города. На фасаде фисташкового цвета висела кованая вывеска бутика сыров, а витрина, оформленная благородным деревом, обещала многообразие элитных сортов. За стеклом виднелись желтые и оранжевые головы «джугаса», «сваля» и «рокишкио» ^[13].

Оказалось, что блондина зовут Лукас, а двух его коллег – Доминикас и Юргис. Дверь в сырный бутик открылась, колокольчик звякнул, и они уверенно ворвались внутрь. В нос ударил резкий и терпкий запах хорошо выдержанного пармезана. Лукас кивнул девушке-консультанту и проводил остальных в подсобку.

Дверь вела к винтовой лестнице, они по очереди поднялись на второй этаж и оказались в просторном кабинете с массивными столами из красного дерева, внушительной библиотекой и высоким картотечным шкафом, похожим на тот, что стоял в кабинете Бориса.

Блондин засуетился, подошел к сейфу на полу, ввел шифр, закрывшись от всех, и извлек оттуда ветхую книгу с кожаным корешком и металлической застежкой, призванной скрывать данные на страницах от посторонних глаз.

— Только из уважения к тебе, Арсений, я достал из архива под личную ответственность дневник Сиротки. – Блондин повесил пальто на кованую вешалку, сел во главе продолговатого стола и положил перед собой книгу. Его голос звучал строго и почти грозно. Стало понятно, что он руководит филиалом.

— И я это невероятно ценю, Лукас. – Арсений последовал его примеру, снял верхнюю одежду и тоже сел, Юргис помог Насте снять пальто. – Ты же знаешь, мои двери для тебя всегда открыты, помогу, чем смогу.

— Ты и так очень сильно нам помог в свое время… – пробасил Доминикас. – Но сейчас не об этом.

Настя с интересом рассматривала интерьер штаба, раньше она видела такое только в американских фильмах: в кабинете горел приглушенный свет, на столах стояли зеленые лампы, стены покрывали темное дерево и изумрудные атласные вставки, висели портреты основателей отдела, похожего вида мужчин в костюмах.