Книга Черная Панна, страница 71 – Екатерина Стрингель

К королю подбежал тот самый щуплый мужчина, сопевший недавно в карете. Он подошел ближе, чтобы никто, кроме Сигизмунда, его не услышал.

— Ваша милость, может, вернемся все же в карету? – заговорил он заискивающим тоном. – Нам идти еще больше недели.

— Нет, – глухо ответил Сигизмунд Август. Он слегка прихрамывал в неудобных на вид сапогах.

— Ради всего святого, скажите, зачем вам понадобилось перевозить ее тело из Кракова в Вильну? – взмолился мужчина.

— Не приняли ее там при жизни, не примут и после смерти. – Сигизмунд Август тяжело вздохнул и опустил голову, продолжая идти. – Ее похоронят в Кафедральном соборе Святого Станислава и Святого Владислава в Вильне, рядом с предками. Так будет лучше.

Прозрачный дух Барбары закрыл руками лицо, содрогаясь в беззвучном плаче. Она порывалась обнять Сигизмунда, но сдержалась и лишь крепче сжала его посиневшую от холода руку. Он точно чувствовал ее присутствие, и это давало ему сил продолжать путь.

Внезапно неведомая сила начала уносить дух Барбары в небо, она превратилась в сгусток голубоватого дыма, который неумолимо тянуло вверх. Дух набирал скорость, извивался, искрился и вскоре исчез в облаках.

Яркая вспышка.

В большом каминном зале, освещаемом только десятком свечей, стояли с испуганными лицами четверо бородатых мужчин. Один, в фиолетовой мантии, держал свитки в руках, второй замер в неудобной позе, третий вскочил с кресла, обтянутого красным бархатом, и спрятался за него. Четвертый стоял совсем близко, спиной к призрачному силуэту прекрасной девушки.

— Обернитесь, ваша милость, – тихо сказал мужчина в мантии.

Четвертый обернулся, дрожа всем телом. Им оказался Сигизмунд Август. Он увидел полупрозрачный образ Барбары, словно сотканный из дыма. Ее голову покрывала призрачная корона, а красивое грустное лицо обрамлял чепец, отделанный по краям тонкой тканью, на которую был плотно нашит жемчуг. Длинное платье в пол скрывало хрупкое тело, ладони с длинными пальцами лежали друг на друге, легко касаясь живота, затянутого тугим корсетом, грудь оставалась неподвижной.

Дух Барбары неотрывно смотрел в глаза Сигизмунда, а он, ошарашенный, глядел на нее в ответ. Они застыли, не решаясь заговорить или сдвинуться с места, чтобы магия не исчезла. Сигизмунд и Барбара шагнули друг к другу.

— Басенька, моя Басенька…

Разноцветные гирлянды украшали центральную площадь вечернего Вильнюса, наполняя ее теплым светом. Редкие остатки снега искрились, мерцая радужным сиянием. В воздухе остро пахло глинтвейном, корицей, чешскими сахарными трдельниками и немецкими колбасками на гриле. Посреди площади, сбоку от кафедрального собора Святого Станислава стояла огромная светодиодная елка, скрывающая внутри множество светящихся шахматных фигур, вокруг сновали дети с какао и взрослые, которые старались их заснять на телефон. Но даже самая современная камера айфона неспособна передать запахи, атмосферу тепла и праздника, царящие там.

С разных сторон доносилась рождественская музыка, раздавались радостные выкрики, смех и возгласы на разных языках. Мимо Насти и Арсения пробежала небольшая группа туристов во главе с гидом – маленькой сухой женщиной со смешной полосатой палкой в руке, похожей на рождественский леденец Санта-Клауса. На верхушке развевалась атласная красная лента, завязанная бантом, призванная служить маяком для подопечных. Заостренные смешные уши женщины делали ее еще больше похожей на эльфа.