Книга Черная Панна, страница 60 – Екатерина Стрингель

Настя не могла смотреть на это спокойно, по ее фантомным щекам потекли слезы, в груди сдавило от ужаса, хотелось закричать в унисон с королем от невыносимой муки.

В какой-то момент Барбара открыла глаза, прежде голубые и прекрасные, теперь – покрасневшие, с лопнувшими капиллярами от нестерпимой боли. Внезапно она посмотрела на Настю, словно увидела ее, хоть это совершенно невозможно. Королева продолжала бредить, бормотать что-то, потом перевела взгляд на Сигизмунда и замерла. Из глаз, потерявших остатки жизни, ручейками полились крупные слезы, стекая по костлявому лицу и шее, покрытой воспаленными язвами.

Сигизмунд тоже плакал и держал за руку то, что осталось от Барбары. Она то приходила в себя, то теряла сознание в муках. Он забыл, что является монархом, и постоянно находился у ее постели, не замечая жуткого зловония. Король знал, что Барбара отравлена, и знал, кто это сделал: Бона Сфорца. Его матушка приходилась родственницей семейству Борджиа, где все проблемы решались ядом, и совершенно точно отравила его первую жену Елизавету Габсбург. Сигизмунд Август наивно полагал, что сможет уберечь любимую Барбару от такой же участи, но мать оказалась еще более жестокой, чем он думал. Ненависть нарастала в груди, хотелось растерзать мать голыми руками, но она еще неделю назад сбежала на родину в Италию, прихватив золото и драгоценности.

Время во сне как будто ускорилось и далее показывало лишь редкие моменты просветления, когда Барбара приходила в себя. Дни сменяли ночи, язв на теле становилось все больше, возле постели появлялись многочисленные лекари, разводили руками и убегали, прикрыв нос рукой. Все оказалось тщетно. Жизнь испарялась из нее, как дым на ветру.

Все это время Сигизмунд Август сидел возле нее, держал за руку. Когда Барбара приходила в себя на короткий миг и видела мужа рядом, ее рот искривлялся в попытке изобразить улыбку, и она снова теряла сознание.

Последний прибывший лекарь влил ей в рот мутную микстуру, от которой Барбара перестала бредить, и ее сознание ненадолго прояснилось. Она посмотрела на Сигизмунда мокрыми глазами и выдавила из себя тихое: «Я люблю тебя». Сигизмунд не мог поверить своему счастью, он приблизился к ее лицу, чтобы поцеловать, но, как только его губы коснулись бледной обезвоженной кожи, раздался тихий стон, и Барбара замерла. Ее грудь не поднималась и не опускалась, она застыла неподвижно.

— Не-е-е-ет! – король издал отчаянный вопль.

Сигизмунд Август обхватил обмякшее тело и принялся трясти, пытаясь вернуть к жизни, но все тщетно. Ее дух медленно отделялся голубоватой дымкой от тела и вскоре завис под балдахином. Сигизмунд содрогался в истерике, дух Барбары спустился и с ужасом наблюдал за происходящим. По прозрачному лицу текли слезы, она приблизилась к Сигизмунду, нежно коснулась подушечками пальцев его щеки и прошептала:

— Даже одно мгновение с тобой стоило того, чтобы жить…

Ресницы слиплись от засохших слез. С трудом открыв заплаканные глаза, Настя сидела на кровати и смотрела в одну точку. Бедная, бедная Барбара! Столько страданий перенесла за жизнь и, только-только обретя счастье, потеряла его. А все из-за чего? Из-за нетерпимости Боны Сфорца и польской шляхты, которые не приняли ее. Останься она в Вильне, выжила бы, но тогда не познала бы, каково́ это – жить с любимым человеком не скрываясь.