Онлайн книга «Духи Минска»
|
Прозвучал громкий хлопок, заграждение резко открылось, лошади помчались галопом вперед, а всадники пригнулись, крепко держась за вожжи. Зрители с трибун оглушительно закричали, встали и вскинули руки. Скачки были единственной разрешенной в Советском Союзе азартной игрой, и на них всегда собирались самые ярые любители пощекотать нервы. Прямо перед Пашей встал во весь рост мужчина в полосатой майке. От него сильно разило потом и пивом, и он громко выкрикивал: «Мушка-Мушка-Мушка! Давай, кобылка, ты должна победить!» Он полностью закрыл обзор массивным телом. Паша наклонялся то влево, то вправо, чтобы увидеть, как скачет галопом его счастливый номер. Жемчуг выбился в тройку лидеров и заметно обогнал Мушку, за которую болел мужик спереди. Паша тоже начал громко выкрикивать: «Жемчуг-Жемчуг! Вперед!» В переходном возрасте голос сильно сломался, стал громким и басистым. Мужчина впереди повернулся и посмотрел с укоризной. Паше захотелось провалиться сквозь землю от его сжигающего взгляда коричневых глаз, утопленных в угрюмом лице, изрытом морщинами и шрамами. Он замолчал и продолжил наблюдать за тем, как Жемчуг с легкостью перелетает через деревянные преграды и мчится к финишу ноздря в ноздрю с Лихачом и Ираном. Со всех сторон доносились грубые мужские выкрики, свист и нецензурная брань, настолько изощренная, что Паша впервые услышал такие слова. Благодаря ли подбадривающим выкрикам мужика или мастерству наездника, но гнедая Мушка действительно вырвалась вперед и начала обгонять Ирана и Жемчуга. Наездник вороного Жемчуга еще сильнее прижался к седлу, стукнул скакуна ногами в бока и рванул вперед к финишной прямой, обгоняя Мушку. Еще мгновение, и вороной конь первым пронесся через финишную линию. Паша вскочил на ноги и радостно закричал, потряхивая бумажным билетом со ставкой: — Да-а-а-а-а! Е-е-е-есть! Мужик спереди громко выругался матом, шлепнул себя по коленям и резко повернулся. Его лицо еще сильнее скривилось, а брови сдвинулись к переносице. Не выдержав слишком радостного вида Паши, он вскрикнул: — Чего орешь на ухо? Весело, да? Я сейчас покажу, как орать на старших! Он направился в сторону Паши, по пути разбив пивную бутылку и сделав «розочку». Парень от неожиданности уронил билет и попятился назад. Билет приземлился пролетом ниже, и пиво из разбитой бутылки хлынуло на него. Мужик в полосатом замахнулся «розочкой», прицелившись Паше в живот. Парень не успел увернуться, и «розочка» коснулась майки, протыкая ткань острыми краями стекла, Паша зажмурился в ожидании боли. «И вот так глупо закончится моя жизнь? Зачем я только поперся сюда?» – подумал Паша. Внезапно мужика кто‐то толкнул, он поскользнулся и упал на скамейку. Паша отпрыгнул назад и побежал, пробираясь между зрительских рядов к выходу. Мужик гнался за ним, постепенно отставая, и через пару минут Паше удалось затеряться в толпе. Спрятавшись за огромной бочкой с квасом, он смог перевести дух. «Так, а где мой билет? Черт! Он же выпал, пока я уворачивался от этого громилы. Надо срочно возвращаться!» Паша снова побежал к трибунам на то место, где сидел еще недавно. Он начал судорожно оглядывать подножие трибун, люди толкались к выходу, подпирая друг друга и громко обсуждая итоги забега. Когда все расступились, Паша увидел на деревянном полу трибуны истерзанный обрывок билета, залитый пивом и грязный от следов подошв. На нем виднелся лишь обрывок фамилии: «Панфил…» От обиды Паша тихо всхлипнул, обхватил голову руками и опустился на свое прежнее место. Вдалеке послышался голос того самого громилы, еще недавно гнавшегося за Пашей. Они встретились взглядами, и Паша опять помчался. Он бежал очень долго, пока не свернул за пустующий стадион «Динамо». |