Книга Духи Минска, страница 27 – Екатерина Стрингель

Но в одном все источники сходились – от призраков нужно держаться подальше. Именно это больше всего и заинтриговало Настю: ей стало жутко интересно.

После поездки в прошлую пятницу к Минскому морю она больше не видела Игоря. То ли он ее избегал, то ли маршрут не совпадал. Он не писал и не звонил. Она даже хотела найти его в интернете, но поняла, что ничего про него не знает, кроме того, что он работает в компании «Боржоми» и учился в параллельном классе.

Настя подошла в отдел, где стояла Марина Владимировна. Она выглядела грустной, но при виде Насти расплылась в улыбке.

— Как ты, Настенька?

Настино сердце сжалось и чуть не разорвалось на куски: так называла ее бабушка.

— Здравствуйте. Все хорошо. Как вы сами?

— Ай, нормально, и не такое переживали. – Женщина опустила глаза и начала судорожно перебирать товар на полке.

— Что‐то произошло? – Настя знала этот взгляд, ее бабушка каждый раз с таким же видом пыталась занять руки делом, когда что‐то было не так. – Поделитесь со мной, пожалуйста, я никому не расскажу.

Марина Владимировне оставила в покое товар, повернулась, и Настя заметила покрасневшие от слез глаза. Было видно, с каким трудом она себя сдерживает: выдавала мелко трясущаяся нижняя губа и опущенные плечи. Насте захотелось подойти обнять ее, но она сдержалась.

— Боюсь, что скоро «Стрелу» выкупят. Молодых сотрудников еще, может, оставят, а таких, как я, просто уволят. – Она снова опустила глаза и отвернулась, коротко всхлипнув. – Настенька, я работаю в этом магазине уже тридцать лет! Мне до пенсии остался всего год, но, если меня уволят, мне будет некуда податься. Я никому не нужна.

Насте стало очень жалко эту милую женщину, которая точно не заслуживала увольнения. Она подошла к Марине Владимировне, взяла ее за холодную морщинистую руку разгоряченными на солнце ладонями и тихо проговорила, пока никто не слышит:

— Все будет хорошо, «Стрелу» не выкупят. Я вам обещаю!

Продавец грустно улыбнулась, погладила Настину руку в ответ, вытерла слезы перчаткой с обрезанными пальцами и медленно поковыляла на склад. Настя выждала какое‐то время, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами гнева и жалости, а потом спустилась по узкой лестнице в подвал и пошла в сторону камеры брака. С каждым шагом становилось все страшнее, но Настя настроилась решительно. В детстве она боялась подходить к комнате, в которой выключен свет: мало ли какие монстры могли скрываться в темноте. Вот только теперь она точно знала, что в темноте кто‐то есть. Или что‐то.

По ногам тянуло холодом, тело наконец начало остывать. Настя стояла перед неровной металлической дверью холодильной камеры, погнутой от времени и ударов тележками. Она закрывалась на задвижку, которая фиксировалась металлическими кольцами с обычным амбарным замком. Настя сфотографировала его на телефон и пошла обратно к лестнице, стараясь унять в голове хаотично бегающие сценарии того, как все пойдет не так.

Через пару домов от «Стрелы» находился хозяйственный магазин, Настя заранее нашла его на карте и направилась прямо туда. Внутри продавали все: от обоев, молотков и топоров до рыболовных снастей и зубной пасты. За кассой сидел пожилой мужчина с безразличным выражением лица и разгадывал судоку.

— Здравствуйте! Может быть, есть у вас вот такой замок? Папа попросил купить для гаража. – Настя протянула мужчине телефон с открытым фото амбарного замка из «Стрелы».