Книга Чудовища на Полынной улице, страница 66 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Арина просила ветер прилететь к ней, умоляла, угрожала, но ничего не происходило. Молния вспыхнула в небе раскаленным металлом. Волна обрушилась на Арину, и что-то ухватило ее за ногу, потащило на дно.

«Прости меня, – подумала Арина, обращаясь к полуночнику. – Я предала себя и тебя. Я предала нас. Я должна была…»

Была

Была

Какая разница

Какой Арина была

Тело распалось

На осколки

И собралось

Снова

Бесплотной

Свободой

Ветром

Бурей

Яростным счастьем

Арина-не-Арина

Взмыла под грохочущий свод облаков

И увидела сгусток темноты

Чернее ночи вокруг

Сотон был тут

Сотон наблюдал

Сотон ждал конца

Как бы не так

Арина-не-Арина

с визгом понеслась к нему

и две черноты столкнулись

сшиблись намертво

сплелись воедино

ветер-полуночник

и сотон

Арина-не-Арина

рвала на части

черный дым

выжигала из него

жизнь

ледяным гневом

пока наконец

все

не

закончилось так же внезапно, как и началось.

Арина лежала на досках монастыря, над ней серело небо и лицо перепуганного Улисса.

Только сейчас она поняла, что на самом деле волновалась за парня – что с ним будет, если сотон его оставит? Что демона больше нет, Арина знала наверняка. Чувствовала.

— Ты жива! – выдохнул Улисс.

— Мы все живы, – прошептала Арина и закрыла глаза.

Никто не знал, куда подевался сотон. Умер? Затаился? Впрочем, какая разница, если теперь невидимое стекло, ограждающее остров от живых, исчезло. Островитяне были свободны.

Свобода пахла дымом, солью и скорой зимой. Арина, Володя и Улисс плыли на лодке – подарок, сделанный островитянами.

Все трое молчали. Арина догадывалась, что Володя и Улисс волнуются – найдется ли им место в нынешнем мире? – но они ее семья. И уплывать без них она не хотела.

Море сонно сверкало зеркалом в розовой утренней дымке. А потом показались берег, дома, Онега, и щеки обожгло влажной прохладой. Арина улыбалась. Скоро она сойдет на родной песок, пойдет – нет, побежит – в дом на Облачке, обнимет деда и Софу.

Конечно, они удивятся. А может, и не сразу ее узнают. Арина изменилась, это очевидно. Но было что-то успокаивающее, правильное и почти сказочное в том, что дом при этом остался прежним. Да и вообще просто-напросто – был. Ждал Арину все эти – дни? недели? месяцы? – и дождался.

Скоро она – они! – будут дома.

Наконец-то дома.

В объектив телефонной камеры Амир попытался уместить как можно больше всего. Тридцать секунд видео – ролики длиннее в соцсети загружать бесполезно, смотреть не будут.

Десятки белых юрт с цветными узорами выстроились вдоль площадки фестиваля, будто широкоплечие пузаны, которые держались за руки – это вышитые и выкрашенные национальные орнаменты перекидывались с одной тканевой стены на другую. Где-то вдалеке кричали птицы, чуя близкую охоту. Люди – сколько их здесь, пара тысяч? – перемещались между торговыми лавками, выбирая, какой сувенир взять на память. Конечно же, в объектив должна попасть и природа, это красиво, особенно для тех, кто никогда не видел настоящую степь: бескрайнюю, осенне-желтую, под покрывалом золотой травы.

Амир поспешил вперед с вытянутыми руками – в одной держа телефон, а на второй неся беркутицу^[9]. Успеть бы заснять самое главное…

Вот они! Мужчины и женщины, молодые и старые, но все одинаково крепкие – слабаки не могли бы удерживать крупных птиц. Беркутица Амира весила почти шесть килограммов.