Книга Чудовища на Полынной улице, страница 158 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Не сразу, нехотя, но темнота, словно огромный сонный зверь, заворочалась и потеснилась. Они оказались в огромном зале с низким потолком, с которым соединялись еще несколько таких же комнат. Освещение было мягким, золотистым – такое Алина с легкостью могла представить себе в каком-нибудь древнем храме.

И, пожалуй, это место и было своего рода храмом, обителью науки и древностей. Чего здесь только не было! Стеллажи со старинными фолиантами, стеклянные витрины с экспонатами, требовавшими своего микроклимата. Оружие различных эпох и культур, деревянные маски, посохи и музыкальные инструменты. Да и мебель вполне могла быть антикварной. Современными здесь были только освещение, система вентиляции и сейфовые замки.

Даниил как-то удивительно гармонировал с этим местом. Сегодня он был одет немного фэнтезийно, хотя обычно предпочитал полуделовой стиль. Свободная рубашка с вышитыми на ней волками. Кожаные штаны. Украдкой Алина присмотрелась – да, пряжка была та же, которую она уже приметила в кафе. Теперь она могла разглядеть – узор в форме дракона, сердоликовые вставки. Вещь дорогая, старинная – или же очень хорошая реплика. И ведь не спросишь же! Подумает еще, что она пялится.

Оглядевшись, Лина не заметила мумий, хотя, может, они хранились не здесь. Заговорщически улыбнувшись, Данила поманил ее за собой.

Алина даже сбилась с шага, и парень помог ей устоять, удержал руку в своей, так и не выпустив, пока они подходили к стеклянному кейсу. Его прикосновение было приятным, даже волнующим. При этом Лина чувствовала некое бурлящее в нем нетерпение. Ему явно очень хотелось похвастаться!

— Видишь, делюсь с тобой самыми сокровенными секретами. – Даниил обезоруживающе улыбнулся, глядя ей в глаза, и отступил от витрины.

У Лины перехватило дыхание. В стеклянном «саркофаге» лежала удивительной сохранности таштыкская погребальная кукла, облаченная в традиционный наряд. Даже многорядные бусы уцелели. Украшения были необычными, скорее всего ритуальными – камни, кости, перья. Женщина – а это точно была женщина, судя по посмертному изображению, – явно высокого статуса. Видимо, шаманка племени. И в отличие от погребальных кукол того хакасского захоронения, которое Данила показал сначала, ее лицо было не просто схематично нарисовано по коже на голове куклы. Голову закрывала гипсовая маска с узорами, так прекрасно и натурально сделанная, что казалось, будто глаза вот-вот откроются. Словно перед ними не кукла, а живой человек, обернутый в слои кожи и одеяний.

— Какая… прекрасная сохранность, – выдохнула девушка, склоняясь ближе к витрине, пытаясь разглядеть детали получше. В какой-то миг отражение ее лица наложилось на маску. Ощущение было… странным. Жутковатым, но завораживающим.

— Отец привез ее из нетронутого захоронения. На реставрацию и экспертизу. Реставрацию как раз завершили.

— То есть… ее придется вернуть?

Даниил пожал плечами.

— Денег за нее уплатили немало, честно скажу. Причем нашел ее по случайности один хакасский пастух – провалился ногой, почва поплыла. А когда заглянул в яму – говорит, оттуда на него пялились два трупа. Один скалился, сидел там с копьем, словно страж. Второй – то есть вторая – была в маске. Как живая, спящая. По счастью, отец об этом узнал раньше, чем черные копатели, и подробно задокументировал захоронение. В общем, да, есть у нас теперь своя – не Алтайская, Таштыкская Принцесса, – он усмехнулся и любовно провел ладонью по стеклу. – Хочешь посмотреть поближе?