Книга Дорога в 1000 ли, страница 79 – Станислав Федотов

Молчание затягивалось.

Наконец генерал остановился и глубоко вздохнул. Облегчённо вздохнули и офицеры, но, как оказалось, напрасно.

— Леонид Феофилактович, – негромко, но достаточно сурово произнёс Константин Николаевич, – вы ничего не сказали о наших городских китайцах. Мне сказывали, что они бегают с ножами по городу.

— Никак нет, ваше превосходительство, – вскочил полицеймейстер. – Это – безосновательные слухи. Когда начался обстрел, многие китайцы бежали из города и укрылись где-то по Марковой дороге, полагаю, в ложбине под горой, в перелесках. Завтра пошлю полицейских и казаков, чтобы вернули в город и всех переписали. И в городе проведём обыски. Всех соберём и отправим на ту сторону, чтоб не путались под ногами.

— Сколько предполагаете собрать?

— Да не меньше чем тысячи полторы-две.

— И где же вы их столько разместите?

— А во дворе лесопильни Мордина, – подал голос подполковник. – Места хватит.

— А как и где переправлять?

— Есть одно лишь место, где не стреляют, это – не доходя до Верхне-Благовещенского, – сказал Батаревич. – Но там нет лодок.

— На такую прорву лодок не найти, – снова вмешался Орфёнов. – Пусть уходят вплавь.

— Мы не знаем, умеют ли они плавать, – развёл руками генерал.

— А это, ваше превосходительство, не наша забота. Могли бы и научиться.

— Ладно, – поморщился Грибский, – собирайте, переписывайте. Как быть, решим потом. Что ещё?

— Да вот, – Батаревич вынул из кармана, развернул и подал губернатору большой лист плотной бумаги, на котором был изображён зверского вида китаец с дюжиной ножей в обеих руках, склонившийся над поверженным русским. Надпись иероглифами, видимо, поясняла изображение.

— Что это такое? – Константин Николаевич повертел лист туда-сюда и даже заглянул на обратную сторону, но там ничего не было.

— Расклеено в разных местах: в Китайском квартале, на дверях китайских магазинов и мастерских, – лаконично пояснил полицеймейстер. – Из-за обстрела поначалу не обращали внимания, а потом кто-то сказал, что это – указание китайцам, что им делать, когда начнётся вторжение и во время грабежа.

— С этого надо было начинать, – рассердился губернатор. – А когда ожидается вторжение?

— Говорят, в ночь с третьего на четвёртое.

— Говорят, говорят! Не могли сыскать переводчика?!

Батаревич развёл руками.

— Понятно. И мой Чжан тоже сбежал. В общем, так. Немедленно форсируйте сбор китайцев и отправку их из города. Пошлите казаков на Маркову дорогу, чтоб вернули беглецов, проведите облавы и обыски. И ещё, крайне важно: нельзя допустить малейшего пожара. Пожар сработает для вторжения как спусковой крючок. Поэтому, Леонид Феофилактович, разошлите по всем дворам посыльных с приказом не топить печи. Три-четыре дня потерпят, посидят на холодном.

То ли у китайцев появились новые пушки, то ли их артиллеристы научились стрелять, но утром 3 июля гранаты, выпущенные из Сахаляна, стали рваться в северной части города, и одна из них упала во дворе Саяпиных. Выглянувшие из летника Арина Григорьевна и Еленка застыли от ужаса, глядя, как крутится и шипит, разбрызгивая огненно-дымные капли, чугунный шар.

Не растерялся дед Кузьма. Он, как обычно, с утра пораньше возился в завозне с какими-то поделками. У него там были и верстак, и щит с различными инструментами, и большой ящик с песком, на случай пожара. Пригодился песок и сейчас. Кузьма зачерпнул его большой совковой лопатой и засыпал смертельно опасный снаряд. А потом для надёжности накрыл ещё одной порцией золотистой зейской россыпи.