Книга Дорога в 1000 ли, страница 77 – Станислав Федотов

— Да, мало, и китайцам это хорошо известно, – поддержал трезвомыслящего торговец из разбитой палатки. – Даже лучше, чем нам. У них тут каждый второй – агент.

— Как бы не каждый первый, – то ли возразил, то ли добавил молодой франт, похожий на приказчика, нарядившегося по случаю вечернего гуляния. Но сказал с явной ноткой превосходства.

Стоявший рядом Пашка хмыкнул презрительно, франт мгновенно ухватился:

— А что, не так, что ли? – и на всякий случай отодвинулся от парня в грязноватой грузчицкой рубахе.

Пашка не удостоил его даже взглядом. Ему хотелось уйти подальше отсюда, может быть, на ту же Северную – мелькнула мысль: как там Еленка? – но то и дело просвистывавшие пули к передвижению не располагали. Приходилось ждать затишья.

Вот и война начинается, думал он. Ванька с Илькой, наверное, уже вовсю воюют, а я тут прячусь, со всякой шушерой якшаюсь. Пойду в Правление, пущай в Четвёртый полк к Григорию Васильевичу Винникову запишут. Пешак я никакой, а на коне усижу не хуже других.

— А что ж наша контрразведка? – спросил торговец, показывая осведомлённость в делах военных. – Или полиция, на худой конец?

— Вот именно: на худой, – ухмыльнулся франт.

У Пашки зачесались кулаки – уж так захотелось дать ему по шее! Полицию он уважал. По крайней мере, к нему там всегда относились по-человечески.

— Помолчал бы ты, выблюдок^[27], – процедил он. – Китайский прихвостень!

Франт поспешно протолкался от него подальше, однако тлеющий уголёк сомнения упал на сухую траву.

Собравшиеся заспорили, обсуждая действия полиции. Вернее, по мнению многих, бездействие.

Спор остановил всё тот же трезвомыслящий горожанин:

— Высадят десант, а нам и защититься нечем. Оружие в магазинах ещё вчера расхватали, когда «Михаил» с «Селенгой» пришли.

— В управе в ополчение записывают, – сказал мальчишка, как-то затесавшийся среди взрослых. – Говорят, ружья выдадут и револьверы.

Услышав про запись, несколько мужчин, пригибаясь, зигзагами побежали к управе, благо она была неподалёку, на углу Большой улицы. Остальные лишь проводили их взглядами.

— Вот они, истинные патриоты! – с пафосом сказал трезвомыслящий гражданин.

— А что ж вы сами не побежали? – послышался насмешливый голос.

— Я бегать не могу. У меня ноги больные и одышка. – Трезвомыслящий усиленно задышал, показывая всем, как ему трудно.

«Пойду-ка я в правление, – подумал Павел, – до него ж тоже рукой подать, там наверняка кто-то должон быть, можа, сразу и решат со мной».

Он не побежал, как другие, а спокойно пошёл, стараясь быть как бы в тени колонн Царских ворот, пули с того берега пролетали по сторонам тени, не попадая в неё. Прятавшиеся возле арки удивлённо проводили его взглядами, но последовать за ним никто не рискнул.

А в городской управе действительно шла запись добровольцев в ополчение. Несколько десятков уже записавшихся, выйдя на улицу, оказались на пути убегавших с набережной, однако не устремились вместе с ними в глубину города, а бросились обратно в управу, требуя немедленно выдать оружие. Его было так мало, что добровольцы вырывали ружья друг у друга, и дело доходило до крови. Неизвестно откуда появилось известие, что полсотни ружей есть в магазине купца Чурина. Он был тут же, на Торговой улице, его моментально вскрыли. Заодно взломали замки ещё у нескольких магазинов, но оружия всё-таки не хватало, и взять его было уже негде. К тому же нашлись ушлые обыватели, которые, захватив желанные стволы, понесли их домой с намерением применить для обороны собственных единоличных владений.