Книга Выше неба не будешь, страница 82 – Станислав Федотов

Он подал ей картонную папку. Нина раскрыла и прочитала:

«По имеющимся в штабе сведениям за последнее время в воинских частях между партизанами стала прогрессировать азартная карточная игра на деньги с довольно крупными ставками. Картежники, являющиеся порочным элементом, не могут иметь место среди истинных партизан в Красной армии, которая борется за лучшие идеалы всего трудового народа. Сбросив иго Романовых, иго палачей Колчака и уничтожив белогвардейскую опричнину, мы должны помнить, что для создания нового строя и проведения в жизнь всех постановлений рабоче-крестьянского советского правительства требуется сознательная и дружная работа всех лучших сынов России, но не картежников, пьяниц и прочих человеческих отбросов, забравшихся в ряды Красной армии для ее дезорганизации…»

Закрыла папку и сказала задумчиво:

— Ты вот твердишь: советская власть, советская власть. А похоже, Москва собирается устроить у нас буферную республику. Причём мелкобуржуазную.

— С чего бы это?! – встревожился Яков.

— Чтобы остановить войну с Японией. России нужна передышка.

— Ну, мы ещё посмотрим… – начал было он, однако оборвал себя. – Ладно, это потом. Тебя надо как-то устроить. Я живу при штабе и тут есть ещё одна свободная комната. Если хочешь, устраивайся.

Нина согласилась. Вечером вместе поужинали, а ночью Яков пришёл к ней. Она не протестовала.

Благодаря телеграфно-телефонной связи, в Николаевске заранее узнали о приближении партизанской Красной армии и забили тревогу. Начальник белогвардейского гарнизона полковник Медведев смог собрать лишь двести пятьдесят человек солдат, офицеров и добровольцев и обратился за помощью к японцам и командиру отряда китайских канонерок, не успевших до ледостава уйти к Хабаровску. Однако китайский коммодор Чэнь Шиин объявил нейтралитет. Майор Исикава, командовавший японским гарнизоном в количестве трехсот пятидесяти человек, решил встречать партизан на подступах к городу, но Тряпицын его обхитрил: партизаны не стали штурмовать, а окружили город и захватили крепость Чныррах, возведённую на высоком берегу для защиты устья Амура. Артиллерия этой крепости, сохранённая, благодаря хитрости белого офицера Ивана Андреева, перешла в руки партизан вместе с артиллеристами, которые тут же выразили желание стать красными партизанами и были зачислены в армию. Ивана Андреева назначили главой областной милиции и ввели в состав исполкома.

Бежать из города было невозможно, тем не менее Тряпицын опять решил обойтись без кровопролития. Пойти парламентёрами вызвались несколько человек, в том числе и Вагранов, однако Тряпицын, беседуя с каждым добровольцем, Дмитрию сразу отказал:

— Дело рисковое, а вы, Дмитрий Иванович, нужны для другого. Охрана командования – наиважнейшее дело.

Дмитрий хотел возразить, но встретился взглядом с холодными уверенными глазами командующего и отступил: понял, что бесполезно.

На переговоры отправились Орлов-Овчаренко и Щетников. Молодые весёлые парни. Не вернулись. И тогда Тряпицын приказал штурмовать.

Первые атаки были отбиты. Японцы и белогвардейские офицеры показали грамотную оборону. Однако, когда в сражение вступили пушки крепости Чныррах, положение резко изменилось. Японцы вдруг вспомнили, что есть декларация генерал-лейтенанта Сирамидзу, запрещающая вмешиваться в военные дела русских, и заявили о своём нейтралитете. Белогвардейцам ничего не оставалось, как сложить оружие под обещание штаба партизанской армии не проводить репрессий.