Книга Выше неба не будешь, страница 71 – Станислав Федотов

Так что белоказачьему есаулу, пускай уже бывшему, оставаться в Благовещенске резона не было. Красные вряд ли бы стали с ним долго разбираться.

За прощальным ужином Настя без лишних слов выложила перед Еленой свёрток.

— Чё это? – спросила та.

— Это вам.

Елена развернула бумагу, глаза её округлились. Иван от неожиданности едва не присвистнул, но вовремя спохватился. Стопка иен была внушительная. Кузя, словно не веря, тронул её пальцем – купюры рассыпались по столу.

— Банк, ли чё ли, ограбили? – спросила Елена.

— Я копила на «чёрный день», – ответила Настя и покраснела. – Вот он и пришёл.

— Да вам самим они понадобятся, – решительно сказала Елена. – На новом месте без денег никак нельзя! А тут ещё неизвестно, какие деньги будут. Может, сызнова российские.

— Но без Ваниного жалованья…

— Я заработаю, – твёрдо сказала Елена. – Договорилась в женской гимназии уборкой заниматься.

— Да какая теперь гимназия! – раздражённо воскликнул Иван. – Большевикам она не нужна!

— Образование нужно всем. – Елена сказала таким тоном, что на неё воззрились и Настя с Иваном, и даже Кузя. Слова были твёрдые, а тон решительный. Никогда прежде Елена так не говорила.

— Это ты в школе бочкарёвской научилась? – после заминки по-прежнему раздражённо бросил Иван. – Бери деньги и не выёживайся, уборщица! Тебе и по хозяйству делов по горло.

Елена хмыкнула, явно примирительно:

— А по хозяйству у меня вона какие помощники: Ване – пятнадцать, Феде – четырнадцать, Никите – тринадцать. С такой гвардией нам ничего не страшно! Правда, Машуня? Правда, Лиза?

— Правда, правда! – закричали девочки и принялись обнимать Елену. А парни, как по команде, встали у неё за спиной.

— Батя, глянь на этих героев! – рассмеялся Кузя, а вслед за ним облегчённо засмеялись Иван с Настей, а потом и все остальные.

…Судьба Саяпиным благоволила: Кузю в училище приняли на полный кошт (с общежитием и питанием), Ивана в Штабе округа Заамурской пограничной стражи встретили с радостью, боевые офицеры в округе были на вес золота. Нашлись в штабе служаки, которые помнили Фёдора Саяпина, они и за сына перед начальством замолвили словечко, и казённую квартирку выхлопотали. Маленькую, всего в одну комнату с кухонькой, зато плата за неё, можно сказать копеечная, высчитывалась из оклада есаула. При том, что город был переполнен военными и беженцами из России, и съёмные квартиры стали безумно дороги, такая забота растрогала Ивана до слёз.

Правда, те же служаки посочувствовали есаулу в том, что приехал он в Харбин не в самое лучшее время.

— «Счастливой Хорватии» приходит каюк, – сказал ему будущий сослуживец, штабс-капитан Толкачёв.

Иван знал, что «Счастливой Хорватией» русские называли полосу отчуждения КВЖД, находившуюся с 1903 года под управлением генерала Дмитрия Леонидовича Хорвата, который много сил, времени и средств тратил на улучшение жизни работников дороги: строил дома, больницы, школы, культурные учреждения, развивал снабжение, повышал жалованье. Многие сожалели, что после большевистского переворота генерал занялся политикой и даже был некоторое время Верховным правителем Дальнего Востока. Позже он признал переворот Колчака, а когда Приморье и Приамурье заполонили интервенты, вообще отошёл от политики, но оставался главным на КВЖД, лавируя между белогвардейцами, интервентами и китайским правительством, которое алчно поглядывало на железную дорогу. А дорога была перегружена военными эшелонами, в ущерб коммерческим и пассажирским перевозкам, к тому же её трясло от постоянных забастовок, устраиваемых русскими и китайскими рабочими, разагитированными большевиками. 13 марта была объявлена всеобщая забастовка с требованием отстранить Хорвата от власти.