Книга Влюбленный капитан, страница 90 – Минерва Спенсер

Сара, разглядывая ряд столовых приборов перед собой, не могла понять, каким какое блюдо есть, поэтому подсматривала за Граафом. В какой-то момент она подняла глаза и наткнулась на взгляд Мартена. Создавшаяся ситуация его явно веселила. Сара, изобразив равнодушие, повернулась к хозяину дома, который как раз говорил о ближайших планах.

— Надеюсь, никто не будет против, если мы отправимся через три дня? — Барон оглядел собравшихся и, не услышав возражений, продолжил: — Мисс Фишер, жена сказала мне, что о своем отце вы знаете лишь то, что он родился в семье голландских торговцев в Лондоне.

Грааф вскинул голову, со звоном уронив приборы на тарелку.

— Сара, так ваш отец был голландцем? Почему вы ничего не сказали мне?

И правда, почему? Ведь они не раз говорили о своих семьях, о детстве за те месяцы, что провели в море.

— Мне не казалось, что это заслуживает внимания, тем более что я ничего не знаю о его семье, которая к тому же от него отреклась из-за его решения жениться на моей матери.

Граафа это не убедило, и он по-прежнему смотрел на нее с обидой. Сара покосилась на Мартена и тут же пожалела об этом. Он смотрел на них обоих с таким уничижительным видом, что в груди у нее закипела ярость.

Единственный глаз барона тем временем осмотрел всех по очереди, словно он наслаждался забавной пьесой и боялся что-нибудь упустить.

— В любом случае, — сказала баронесса, никак не реагируя на происходящее за столом, — Хью займется этим, когда мы доберемся до Лондона.

Беседа текла своим чередом, и вполне благопристойно. Все сейчас обсуждали ссылку Наполеона на остров Святой Елены. Статьи в лондонской газете «Таймс» утверждали, что британские власти обращаются с изгнанным французским полководцем весьма сурово. В Нгое деяния Наполеона и долгая война в Европе всегда казались Саре чем-то бесконечно далеким.

Грааф наклонился к ней поближе:

— Я был бы счастлив узнать, что у вас голландские корни.

— Это не совсем так… Впрочем, я и не англичанка, и не африканка, да и отец мой был полукровка.

— Впрочем, это все не важно. Скоро вы почувствуете себя как дома, даже лучше, чем в своей африканской деревне.

Сара нахмурилась: почему, интересно, он думает, что так хорошо знает, где ее место? Она посмотрела на остальных присутствующих, но никто не обращал на нее внимания, воодушевленно дискутируя. Мартен смеялся и о чем-то спорил с лордом Рамзи. Сара еще никогда не видела у него такого открытого выражения лица, даже во время их уроков. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Мартен поднял глаза. Его улыбка поблекла, и все тепло схлынуло с лица. Она поспешила отвернуться, чтобы скрыть подступившие слезы. Да чем она перед ним виновата? Почему он смотрит на нее с таким холодом и враждебностью?

Мартен между тем сосредоточился на Хью и Дафне, стараясь не обращать внимания на Сару и Граафа.

Надо было как-то скрыть свое раздражение от Рамзи. Если Хью догадается о его чувствах к Саре — которых, разумеется, нет, — то не успокоится, пока не докопается до правды. У Мартена аж челюсть свело от одной лишь мысли об этом. Становиться объектом прекрасно развитого чувства юмора Рамзи ему совершенно не хотелось.

Обед как раз закончился, когда явилась чокнутая тетка Хью. Мартен мысленно застонал, когда она вплыла в обеденный зал в сопровождении своры шумных собачонок.