Книга Влюбленный капитан, страница 138 – Минерва Спенсер

— Боже, это восхитительно! — простонал Мартен ей в шею. — Ни одна другая женщина не возбуждает меня настолько, я ничего не могу, когда не с тобой.

Сара отдернула руку, словно обожглась.

Мартен потянулся было к ее лицу, но она шлепнула его по руке.

— Хотите сказать, я мешаю вам… вам…

Сара не могла заставить себя произнести это вслух, а Мартен, невозмутимо куснув ее подбородок, признал:

— Это правда, мои любовные похождения уже не те, что прежде.

Сара ахнула и отшатнулась:

— Да как вы смеете?

Между бровями у Мартена пролегла складка.

— Что именно? Я говорю, что другие женщины меня больше не привлекают, какими бы умелыми они ни были в ласках и как бы ни старались мне угодить. Я могу думать лишь о тебе. Что плохого в том, чтобы сказать правду?

Сара задохнулась, словно ее давил тугой корсет, вот только корсета на ней не было. Слова «другие», «женщины», «умелыми» и «угодить» кружились у нее в голове. Так он был с другими женщинами? С теми, что могли угодить ему своими умелыми телами? Весь мир перед ней взорвался.

— Отпустите меня немедленно! — Она уперлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть его, но это было все равно что пытаться сдвинуть камень. Теплый возмутительный камень. Она надавила сильнее. — Немедленно. Отпустите. Меня.

На нее взглянули из-под ресниц золотистые глаза, словно ничего не понимали. Это еще больше взбесило ее.

— Да как вы смеете так со мной обращаться, да еще прилюдно? — возмутилась Сара, постаравшись заглушить упорный голосок в голове, который подсказывал, что она была ничуть не против ласкать его в людном месте до тех пор, пока он не упомянул о других женщинах. — Что, если нас кто-то увидит?

Мартен пожал плечами:

— И что с того? Для тебя так важно мнение окружающих?

Его потемневшие от желания глаза сощурились, он больше не выглядел охваченным страстью, скорее… раздраженным? Обиженным? Злым?

«Так ему и надо!»

— Конечно, важно! У меня есть семья, которая пострадает от моих поступков. Что они подумают, если узнают о нас? Что вообще могут подумать в обществе, если станет известно, что я веду себя как обычная шлюха?

Его словно ударили под дых от ее слов. Мартен столкнул ее с колен, и Сара плюхнулась на сиденье рядом с ним. Выражение ярости и ужаса в ее глазах было смертным приговором всему, чем он был, всему, что делал. Да он спятил, решив, что может ей во всем признаться!

Мартен посмотрел ей в глаза и мерзко рассмеялся.

— Как может кто-то вроде меня пытаться понять, что творится в голове у приличных людей — таких, как Грааф, например, или Арман? Он тоже вокруг вас увивается, разве нет? Работорговец и рабовладелец — какие у вас утонченные поклонники! — Он окинул ее злым взглядом. — Нижайше прошу прощения, что посмел коснуться вас и навлечь позор на вашу родню и великий дом банкиров Фишер. Мне остается только надеяться, что ваша приличная родня и друзья никогда не узнают о нашем отвратительном поведении. Я, во всяком случае, жажду позабыть этот неприятный эпизод. — Мартен рванул поводья, и двуколка покатила. — Я верну вас туда, где вам надлежит быть: к Граафу, да? Вы подходите друг другу — такие оба приличные. Желаю вам счастья — вы друг друга стоите.

Сара что есть силы ударила его по плечу. Мартен этого не ожидал и так дернул поводьями, что норовистые кони понеслись что есть мочи куда глаза глядят.