Книга Влюбленный капитан, страница 101 – Минерва Спенсер

— Какие ужасные вещи вы говорите! — рассмеялась Сара.

— Но это правда. Похоже, они не осознают, что мой отец давно отдалился от своей августейшей родни. Так или иначе, их заблуждение пошло мне на пользу, так что я останусь до тех пор, пока меня им не представят. Быть может, наши пути пересекутся, и нам доведется потанцевать вместе?

— Поверьте, вам это не принесет удовольствия: боюсь, мои танцевальные навыки не лучше, чем у слона.

Грааф хоть и рассмеялся, но услышанное его явно порадовало.

— Возможно, леди Рамзи позволит мне дать вам несколько уроков — под должным надзором, разумеется.

— Но у вас наверняка более важные дела.

— Все дела могут подождать. — Выражение лица Граафа было настолько искренним и необычным, что Сара вздохнула с облегчением, когда барон пожелал представить ее одному из своих знакомых.

Сару смущал интерес, который проявлял к ней Грааф. Его увлечение ею на борту «Золотого серпа» еще как-то объяснимо: в конце концов, она была единственной женщиной на корабле, но она надеялась, что все его чувства увянут, когда они сойдут на берег.

Похоже, ее надежды не оправдались. Ведь и ее интерес к Мартену нисколько не угас, несмотря на то, что она познакомилась с новыми интересными людьми, скорее напротив: чем больше привлекательных мужчин она видела, тем сильнее ее притягивал Мартен.

О господи! Ну откуда эта мучительная пульсирующая боль? Сначала Мартен решил, что стучит у него в голове, как это было теперь каждое утро, но потом понял, что кто-то стучит в дверь. Он взглянул на часы на прикроватном столике: почти полдень, пошарил рукой по кровати и понял, что рядом кто-то есть.

— Кто там? Что надо? — едва выдавил он хрипло, и собственный голос отдался новой болью в голове.

— Капитан Бушар, вас ждут внизу.

Голос, должно быть, принадлежал миссис Хенсли или Венеции, как он теперь ее звал. Дверь отворилась, и размытая фигура миниатюрной мадам вошла в комнату, приблизилась к постели и повторила:

— К вам посетитель, и довольно впечатляющий: не меньше семи футов росту, одноглазый.

— Merde! — Мартен обхватил руками голову и что есть силы сжал.

Мадам рассмеялась:

— Я бы не хотела, чтобы он пришел за мной. Сейчас он настроен весьма благодушно, но дал вам час на то, чтобы присоединиться к нему в гостиной. Я, конечно, постараюсь его развлечь, хотя он уже ясно дал понять, что мои девушки его не интересуют.

Мартен не сдержал смех, несмотря на боль:

— Он обожает свою жену, и эта болезнь прогрессирует.

— М-м, как я рада за них обоих, — проговорила Венеция печально. — Я распорядилась приготовить ванну, Николь и Фрэнси вам помогут. Вы ведь сделаете как я прошу, дорогой? Я бы не хотела, чтобы великан, который сейчас дожидается внизу, отправился вас искать и разнес мое заведение по кирпичику.

Мартен застонал, и мадам, приняв это за знак согласия, оставила его.

Мартен опять рухнул на кровать: встанет, когда девицы придут ему помочь. Видит бог, он им достаточно платит за то, что ежедневно его раздевают, помогают принять ванну, одевают, как и за то, чтобы молчали обо всем, чего не происходит в этой спальне. Мартен едва сдержался, чтобы не разрыдаться над своим безвыходным положением.

Совсем как во Фритауне и Тенерифе, он оказался не способен к совокуплению с двумя шлюхами, которым платил целое состояние, чтобы они круглосуточно заботились о его потребностях. Как и раньше, ему удавалось возбудиться лишь в полном одиночестве и… думая о Саре.