Книга Забытая жена, страница 75 – Сандра Барро

Этого я боялась больше, чем отцовского гнева. Больше, чем неизвестности нового мира. Когда я вспоминала его внушительную фигуру, те мгновения, когда его тёмные, почти чёрные, пронзительные глаза внимательно изучали меня с головы до ног в день моего… появления в Бергенхольме, меня охватывала тревога.

Нет уж, пусть он продолжает пребывать в уверенности, что я – несчастная, неуравновешенная особа, случайно выжившая после собственной истерики. Пусть лучше он забудет обо мне на время. На месяц, на полгода, на год. Чем дольше, тем лучше. А я пока продолжу обживаться.

Воздух, пахнущий морем и соснами, показался мне на вкус чистой свободой. Гроза миновала. Я почувствовала, как одна тяжёлая часть, давящая на плечи с момента моего пробуждения в этом теле, наконец-то свалилась. Я не просто отбила атаку – я выиграла настоящую битву в этом мире. И впервые почувствовала себя не беспомощной куклой в чужих руках, а сильной Линдой Корсмо. Пусть и с душой, пришедшей из другого времени и места.

Глава 31

На следующий день, к полудню, когда тучи рассеялись и солнечные лучи пробились сквозь облака, прогоняя остатки утренней прохлады, мы с Астой вышли из дома и направились к церкви. На улицах дрожал тёплый, едва заметный ветерок, наполняя воздух свежестью и чистотой. В руках у нас были плетёные корзинки, накрытые чистыми полотенцами, в которых лежали пирожки с вишнёвым повидлом. Это был утренний подарок Ханны детям из приюта.

— Она встала ни свет ни заря, – сказала Аста, придерживая корзину. – Сказала, что если детям понравятся, завтра испечёт ещё с творогом.

Я улыбнулась.

— Ханна сама похожа на пирожок – тёплая, круглая и очень добрая.

Мы свернули за угол. Здесь начиналась узкая улочка, которая вела к церкви. Уже можно было разглядеть её высокий шпиль. Впереди виднелась небольшая открытая кофейня. Она была скромной, с простыми деревянными столами, накрытыми белоснежными скатертями. Воздух наполнял аромат свежесваренного кофе и выпечки.

Пастор Бьорн уже ожидал нас у калитки. Высокий и сдержанный, одетый в чёрный двубортный костюм с белым воротничком, что отличало его среди других посетителей. Он улыбнулся, когда заметил наше приближение.

— Госпожа Корсмо, фрёкен Аста, – произнёс он с лёгким поклоном. – Рад, что вы пришли. Я уже заказал кофе.

— А мы принесли пирожки, – сказала я. – Их испекла наша Ханна. Она уверена, что дети в приюте скучают по сладкому.

— Они скучают по всему, что напоминает им о доме. Передайте мою благодарность фру Ханне, – ответил пастор, и в его голосе прозвучала искренняя теплота.

Мы сели за стол. На нём уже стояли чашки и изящная ваза с веточкой рябины. Пастор отодвинул её в сторону и заговорил первым:

— Мы хотели поговорить о классе для сирот. Я уверен, что консистория не будет возражать. И можно начать уже в ближайшие дни. За церковью есть старая приходская постройка, когда-то там хранилась утварь. Она достаточно велика, и расположение удачное. В самом сердце прихода, куда удобно будет добираться и детям из приюта, и, возможно, другим ребятишкам. Крыша, правда, протекает в паре мест, пол нужно укрепить, да и печку поставить – без тепла зимой не обойтись.Помещение при приходе хоть и скромное, но подойдёт для начала.

Я достала тетрадь для расчётов.