Книга Забытая жена, страница 73 – Сандра Барро

Аста молча подала мне плащ, её пальцы слегка дрожали. Я взяла её руку и сжала.

— Всё будет хорошо, – тихо сказала я ей, и сама старалась в это верить. – Мы просто поговорим.

Дорога до постоялого двора «Три якоря» заняла не больше десяти минут. Мы шли молча, но это молчание было не тягостным, а скорее сосредоточенным. Я была благодарна ему за это молчание – оно позволяло собраться с мыслями.

Я чувствовала себя солдатом, идущим на важнейшее сражение. Только моим оружием были не сабля и пистолет, а слова и хитрость.

Заведение выглядело просто, но опрятно. Из кухни доносились ароматы хлеба и кофе, а из печи, где потрескивали смолистые поленья, тянуло дымом. Хозяин, сухопарый мужчина с умными глазами, вышел из-за стойки, почтительно склонив голову.

— Графиня? Капитан? Чем могу служить?

— Мы здесь, чтобы повидаться с господином Стормером, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Будьте так добры, попросите его спуститься.

Хозяин кивнул и скрылся на тёмной лестнице. Мы остались ждать в небольшом зале с потертыми деревянными скамьями. Я не села, предпочитая стоять, чувствуя, как подкашиваются ноги. Магнус стоял рядом, создавая своим присутствием незримый щит.

Вскоре на лестнице показался Ларс Стормер. Мужчина спускался медленно, не глядя на нас. Выглядел он помято, но вчерашняя истеричная ярость улеглась в нём, сменившись угрюмой, почти деловой сдержанностью. Отец был в том же костюме, что и вчера, словно не раздевался.

— Ну что, дочь? – произнёс он, останавливаясь в паре шагов от нас. – Говори. Я слушаю.

Я сделала глубокий вдох, собирая всю свою волю в кулак.

— Отец, я хочу говорить с вами откровенно. То, что написал Арвид… это неправда. Я просто оступилась, пытаясь открыть заклинившее окно. Упала, ударилась головой. И это всё.

Он молча смотрел на меня, его маленькие глазки впивались в меня, пытаясь уловить фальшь.

— Ты хочешь сказать, Корсмо лжёт? – наконец процедил он.

— Нет, – тихо ответила я. – Я думаю, он просто поверил в то, что увидел. И, возможно, так ему было легче объяснить всё остальным. Но я не собираюсь оправдываться. Сейчас это не имеет смысла. Всё, чего я хочу, – чтобы вы уехали и не вмешивались. Если вы будете продолжать ссориться с ним, если начнёте требовать деньги или приданое, это только ухудшит положение.

Он прищурился.

— И что же ты предлагаешь?

— Напишите ему письмо, – сказала я. – В котором вы сообщите, что были очень взволнованы его посланием и навещали меня в Рёнсвальгене. Убедились, что я здорова, довольна, и что всё в порядке. Что вы одобряете моё решение остаться здесь на время. Ни крики, ни скандалы не принесут пользы.

Он смотрел на меня с нескрываемым изумлением, в котором, однако, начал проступать проблеск понимания.

— Только так, – продолжала я, монотонным голосом, стараясь усыпить его подозрительность, – вам удастся сохранить с зятем хоть какие-то, но отношения. Ваши крики, ругань и требования вернуть приданое… что они дадут? Только окончательный разрыв. Арвид горд. Он не потерпит ультиматумов. А вот спокойное, лояльное письмо… оно поставит его в тупик. Он будет ожидать от вас гнева, а получит учтивость. Это даст вам время. И шанс.

Я замолчала, дав отцу переварить мои слова. Он отвернулся, прошёлся несколько шагов по скрипучему полу, заложив руки за спину. В зале было тихо, слышалось лишь потрескивание поленьев в камине. Магнус стоял неподвижно, как скала, и его молчаливая поддержка придавала мне сил.