Книга Забытая жена, страница 250 – Сандра Барро

В саду раздавался звонкий смех младших. Наши десятилетние двойняшки были как две стороны одной медали. Арнольд – вдумчивый, аккуратный, всегда с книгой или чертежом в руках. И Хельга – вихрь в юбке, мой маленький «сорванец». Она обладала удивительным талантом втягивать брата в самые невероятные авантюры, а когда я пыталась призвать её к порядку, лишь лукаво щурилась. Училась сносно, без особого энтузиазма, и однажды, пожав плечами, заявила мне:

— Зачем мне всё это? Женщине достаточно удачно выйти замуж. Я обязательно найду себе такого, как папа.

За такие речи ей, конечно, доставалось. Я могла быть строгой и не собиралась поощрять подобные взгляды. Муж, напротив, только смеялся и смотрел на дочь с нескрываемым обожанием. Он потакал ей почти во всём, и нам приходилось спорить о воспитании и образовании. Иногда эти споры казались мне бесконечными, но в одном мы сходились всегда: любовь к нашим детям у него была всепоглощающей.

В этом Арвида полностью поддерживала его мать, Ингрид. Она часто приезжала к нам в гости или забирала младших к себе, позволяя мне немного перевести дух. Со свекровью у нас сложились ровные, спокойные отношения, без натянутости и скрытого соперничества. Со временем она даже начала испытывать ко мне какое-то подобие привязанности. Особенно после того, как король пригласил нас с Арвидом на аудиенцию.

До сих пор помню тот день. Величественный зал, внимательный взгляд монарха, точные вопросы. Мы рассказывали о развитии Рёнсвальгена, постройке школы, и первых результатах. Я говорила спокойно, уверенно, словно делала это всю жизнь. Он внимательно слушал, а затем попросил подготовить письменные предложения для министров. И пообещал, что мои рекомендации будут учтены при образовательной реформе.

Король был удивлён и, как мне показалось, искренне восхищён моими познаниями.

— Ваш опыт представляется мне особенно ценным, – сказал он, а затем, взглянув на Арвида, добавил: – Вы можете гордиться тем, что сделала ваша жена.

Эти слова я запомнила навсегда. Возможно, именно тогда я окончательно поверила, что всё пережитое мной имело смысл.

Магнус и Аста поселились совсем рядом, и наши судьбы окончательно сплелись в одну общую историю. Я до сих пор с теплотой вспоминаю их венчание: пастор Бьорн, едва оправившись, стоял у алтаря, и его голос, хоть и немного охрипший, звучал торжественно и уверенно. За тот короткий срок, что прошёл после пожара, мы всем миром восстановили приют. Люди приходили сами, без принуждения: кто с инструментами, а кто-то просто с готовностью работать от зари до темноты. Чуть поодаль выросло просторное здание на несколько классов – светлое, крепкое, с большими окнами. Средств было вложено немало, но мы с мужем ни разу не пожалели об этом. На собрании прихожане сами решали, кто будет учить детей, и желающих оказалось удивительно много. Даже трое мужчин вызвались стать учителями, и это было для меня символом нового веяния.

В это же время в поселение вернулась Сигрид в сопровождении отца. Мы уговаривали их остановиться у нас, но они предпочли постоялый двор, ожидая решения. После следствия всё имущество и счета Петерсена были конфискованы в пользу государства, и Сигрид участвовала в деле как потерпевшая. Бывшего бургомистра похоронил его старый отец, который отвёз тело в столицу. Этот сухой и сдержанный человек потерял сразу двух сыновей. Йозеф Краузе вряд ли долго протянул – это было очевидно. Я старалась не думать об этом и никогда не спрашивала Арвида, какое именно наказание он понёс. Виселица или каторга – разницы для меня не было. Оба исхода казались одинаково страшными.