Книга Чужая для своего Альфы, страница 56 – Камилла Россини

— Я знаю, Дориан, — тихо ответила я, чувствуя, как узы истинности внутри меня начинают кровоточить. — Мое время пришло. Я не могу бросить Север. Не сейчас.

Я сделала глубокий вдох и пошла вперед по живому коридору. Проходя мимо авангарда Черных Волков, я краем глаза заметила странную вещь: Скай стояла чуть поодаль, и между ней и Маркусом — бетой Дориана, который чудом оправился после засады на трассе — проскочил странный, слишком долгий и красноречивый взгляд. Маркус смотрел на мою сестру так, словно готов был заслонить её от всего мира, а Скай смущенно опустила глаза. Но я была слишком раздавлена собственной ношей, чтобы придать этому значение, и через секунду уже поравнялась с отцом.

Аларик Норвуд поднял руки к небу. Его голос, усиленный альфа-магией, разнесся над Священными землями — Я, Аларик Норвуд, перед лицом Луны и предков, добровольно отрекаюсь от титула Альфы Северного клана! И передаю всю власть, кровь и закон своей старшей дочери — Авроре Норвуд!

Отец сделал точный надрез на своей ладони, и прижал её к моей руке. В ту же секунду колоссальная, древняя сила Севера хлынула в мои жилы. Мое тело окутало серебряное сияние. Не сдерживая зверя, я с тихим хрустом перекинулась, и на поляне предстала огромная, величественная Белая волчица.

Я вскинула морду к небу и издала протяжный, оглушительный, торжественный вой, заявляя права на эти земли. Белые волки Северной стаи синхронно рухнули на колени и оглушительно завыли в ответ, приветствуя своего нового лидера.

К вечеру в цитадели начались бурные, шумные празднования. Слышны были тосты, смех и грохот пиршества. Но я не могла находиться там. Чувствуя себя чужой на собственном празднике, я тихой мышкой ускользнула из замка, растворяясь в темной чаще ночного леса. Мне нужно было побыть одной.

Серебряная волчица мягко ступала лапами по свежему снегу. На заснеженной поляне я замерла, уловив хруст ветки сзади. Я обернулась. Из тени деревьев медленно вышел огромный черный волк.

Моя волчица была крупной для представительниц своего клана, но по сравнению с колоссальным, мощным зверем Дориана она казалась совсем маленькой, почти изящной. Черный волк подошел вплотную. Между нами не было слов, только чистый, первобытный язык природы.

Мы закружились на поляне. Волки нежно облизывали друг другу морды, шутливо, ласково покусывая ушки, выражая всю ту нерастраченную нежность, которую мы запрещали себе в человеческом облике. Затем мы устроили легкие, бесшумные догонялки среди сосен, на мгновение забыв о титулах, долге и разделяющей нас пропасти.

Но сказка не могла длиться вечно. Черный волк остановился, тяжело дыша, и коснулся своим носом моей щеки. Серебряная волчица замерла. В моих серых глазах отразилась глухая, рвущая сердце тоска. Я сделала шаг назад. Словно прощаясь навсегда, я бросила на своего волка последний, долгий взгляд, развернулась и стремительно ушла в глубину леса, не оборачиваясь. Наш долг развел нас по разные стороны баррикад.

Следующее утро встретило меня ледяным рассветом и тяжелым предчувствием. Я сидела в кабинете Альфы в строгом сером костюме, когда в дверь без стука ворвался Дилан — мой бета. Его лицо было бледным и хмурым.

— Альфа... — Дилан тяжело сглотнул. — Мне только что доложил патруль. Этой ночью... Черные Волки полностью снялись с лагеря. Они покинули наши территории. Дориан Венс увел свою стаю обратно в Столицу. Без предупреждения.