Книга Чужая для своего Альфы, страница 58 – Камилла Россини

Маленькие ладошки настойчиво тормошили меня за плечо. Я открыла глаза и улыбнулась, глядя на прыгающего у кровати Лиама. На нем уже ходуном ходила детская магия — предвестник близкого оборота.

— Гулять? — хрипло спросила я, потягиваясь в постели. — Да! В лес! Пожалуйста, мамочка! Я хочу побегать!

Я не могла ему отказать. Наши утренние прогулки в обличье волков стали традицией с тех пор, как он начал уверенно обращаться. Это были единственные часы в сутках, когда я сбрасывала маску суровой Альфы и была просто счастливой матерью.

Уже через полчаса по хрустящему утреннему насту бесшумно бежали два зверя. Огромная, величественная серебряная волчица и маленький, пушистый черный комок с серебряными ушками, который то и дело путался у нее под лапами, смешно тявкал и пытался поймать собственный хвост.

Мы вышли на уединенную, скрытую вековыми елями поляну. Лиам тут же принялся резвиться, прыгая в глубокие сугробы и выныривая оттуда, весь облепленный снегом. Я улеглась под раскидистой сосной, положив морду на лапы, и ласково наблюдала за сыном.

Но постепенно идиллия начала рушиться.

Моя волчица внутри вдруг напряглась. Серебряная шерсть на загривке встала дыбом, а в воздухе, сквозь чистый запах хвои и мороза, пробился чужой, удушливый смрад. Чужаки.

Тревога. Она накрыла меня тяжелой, липкой волной. Это предчувствие не было ложным.

Я резко вскочила на лапы, собираясь издать предупреждающий рык, но не успела. Из густых зарослей можжевельника, прямо на Лиама, бесшумными тенями выпрыгнули три огромных серых волка. По их пастям текла слюна, а глаза горели бешеной, неестественной желтизной. Наемники. Одиночки.

Лиам испуганно взвизгнул, отскакивая назад, но один из серых волков с глухим рычанием перехватил его поперек туловища, прижимая лапой к земле.

Я взвыла — яростно, страшно, вкладывая в этот звуковой удар всю свою альфа-магию. Снег вокруг меня взлетел белым вихрем, когда я в один прыжок преодолела разделяющее нас расстояние. В голове билась только одна мысль: Убью. Разорву каждого.

Первый серый волк попытался перехватить меня в воздухе. Я вцепилась ему мертвой хваткой прямо в горло, чувствуя, как на зубах вскипает горячая, солоноватая кровь. Мы рухнули на снег, я крутанулась, ломая ему шейные позвонки, и тут же переключилась на второго, который заходил сбоку. Нападавшие действовали слаженно, как обученные убийцы. Они не пытались победить меня — они меня удерживали.

Второй чужак впился зубами в мою заднюю лапу, заставляя меня споткнуться. Я взвилась на дыбы, наотмашь полоснув его когтями по морде, выдирая мясо вместе с глазом. Оставшийся невредимым третий волк в это время мертвой хваткой перехватил зубами загривок Лиама. Малыш жалобно, ранено заскулил, зовя меня — Мама!..

Этот звук разорвал мне сердце. Я рванулась вперед с такой силой, что мышцы на лапах затрещали, но раненый мной серый волк снова мертвой хваткой повис на моем плече, увлекая на землю.

Я билась как безумная. Я рвала их плоть, использовала ведьмовскую магию, заставляя корни деревьев взрывать землю, но драгоценные секунды были упущены. Третий серый волк, перекинув обмякшего, оглушенного Лиама через спину, стремительной серой молнией растворился в густой чаще леса.

— Нет! — человеческий крик сорвался с моих волчьих губ, когда я наконец добила последнего удерживающего меня наемника.