Книга Чужая для своего Альфы, страница 53 – Камилла Россини

Я плавно, словно невесомое перо, приземлилась рядом с его распластанным телом. Вокруг меня бушевал ад, но я не замечала ничего. Я не видела, как после падения Брока туманная, белесая пелена начала медленно спадать с глаз волков моей Северной стаи, как мой отец, Аларик, судорожно схватился за голову, освобождаясь от рабских чар ментального подчинения.

Внутри меня горел первобытный, кровожадный голод мести. Я обернулась к оставшимся ведьмам и ведьмакам Сайласа. Наемники в панике пытались атаковать меня, вскидывая руки и выкрикивая заклинания, но для них я уже была карающим божеством. С леденящей душу жестокостью я наносила один за другим магические удары неимоверной силы. Серебряные вспышки разрывали пространство. Колдуны Сайласа гибли один за другим, их щиты лопались как мыльные пузыри, а тела отлетали на острые камни. Я уничтожала их по очереди, методично выжигая всю скверну Брока с лица моей родины.

Когда последняя ведьма замертво упала на окровавленную траву, в ущелье наконец воцарилась тишина. Битва была завершена. Но на этом месть не закончилась, — жестко подумала я про себя, бросив ледяной взгляд на бессознательного Сайласа. Живым он отсюда не уйдет.

Я стояла посреди этого пепелища, тяжело дыша. Серебряное свечение вокруг моих пальцев начало медленно угасать. Я медленно осмотрела каждого волка Северной стаи и Черных Волков Дориана. Они стояли кольцом, потрясенно глядя на меня. Дориан в человеческом облике замер в нескольких шагах, его янтарные глаза горели смесью шока и благоговейного трепета.

Внезапно мои колени подогнулись. Земля резко ушла из-под ног. Магия Древних, вспыхнувшая после шести лет спячки, безжалостно высосала из моего человеческого тела почти все физические силы. Я упала на колени прямо в грязную траву, тяжело опираясь ладонями о землю. В глазах темнело, сердце бешено стучало в ушах.

И в этот момент над затихшим ущельем раздался затяжной, протяжный, пронзительный вой волка.

Этот звук не был похож на боевой клич Черных Волков или хриплый рык одурманенных северян. Это был чистый, хрустальный, невероятно тоскливый и одновременно властный зов. Оборотни обеих стай синхронно вскинули головы, судорожно осматриваясь по сторонам и ища взглядом того, кому принадлежал этот вой. Дориан напрягся, его зверь внутри глухо зарычал, предчувствуя что-то монументальное.

Из густого, векового тумана на краю поляны медленно, ступая бесшумно по мокрому мху, вышла огромная серебряная волчица. Её шерсть отливала чистым лунным светом, а глаза были точно такими же, как у меня — голубыми, полными древней боли и несломленной воли. Моя волчица. Моя вторая половина, которую я считала мертвой.

Она остановилась, глядя прямо на меня.

Собрав последние крохи сил, преодолевая дикую боль в ослабленном теле, я заставила себя подняться на ноги. Я сделала один тяжелый шаг ей навстречу. Волчица упрямо повторила движение за мной, сделав шаг вперед.

Ни один оборотень на поляне не посмел шевельнуться или издать хоть какой-то звук. Всё пространство вокруг замерло. Все взоры старейшин, Черных Волков, Брана, Дориана и моего едва пришедшего в себя отца были прикованы к Авроре Норвуд и серебряному зверю.

Когда между нами осталось всего полметра, силы окончательно покинули меня. Я снова упала на колени прямо перед ней. Волчица не отпрянула. Она сделала последнее движение и мягко, преданно подставила свою мощную шею, давая мне возможность опереться на неё.