Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 77 – Виолетта Вейл

— А ты?

Я выдержала его взгляд.

— Я поняла, что говорить лишнее здесь опаснее, чем молчать.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что после сегодняшней ночи всё стало хуже.

Мы вышли в обычный подземный коридор, и воздух сразу показался теплее, почти живым. Но я уже знала, что это обман. Настоящая дрожь осталась не в камне. Во мне.

Второй сосуд был не метафорой, не страшной фразой из чужого сна. Это был настоящий элемент плана. Часть механизма. И теперь я понимала главное: речь шла не просто о том, чтобы убить, спрятать или подменить следы.

Речь шла о том, чтобы посадить в тело у трона что-то чужое.

И если они начали вскрывать старый уровень снова, значит, до решающего шага оставалось меньше времени, чем мы думали.

После ночи на запечатанном уровне дворец казался особенно тихим. Не спокойным — именно тихим, как бывает перед грозой, когда воздух уже тяжелеет, а всё вокруг ещё делает вид, будто ничего не изменилось. Я почти не спала. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали то массивная дверь со знаками, то пустая комната с кольцом в полу, то тень в коридоре, которая оказалась не человеком, а отпечатком. И поверх всего этого — слова о втором сосуде, о линии трона, о механизме под дворцом, который кто-то методично и очень давно пытался вернуть к жизни. К утру голова гудела так, будто внутри неё всю ночь били в медный таз.

Но хуже усталости было другое. Чувство, что после вчерашнего мы перешли какую-то границу, за которой уже нельзя отступить в простую роль уборщицы. Я всё ещё носила серый передник. Всё ещё таскала воду, вытирала подоконники, собирала чужой мусор. Но теперь каждая такая мелочь казалась почти издевательством, потому что под ней уже лежало слишком много знания. А знание, как я успела убедиться, в этом дворце не делает сильнее автоматически. Оно просто делает тебя следующей удобной мишенью.

Утро началось с того, что Бренна была мрачнее обычного, Тора ругалась вполголоса даже на воздух, а по западному крылу снова сновали чужие лица. Ремонт, чистка, проверка, перестановка — верхние называли это как угодно, кроме правды. Двое канцелярских стояли у арки к галерее с таким видом, будто именно от них зависит, сколько пыли позволено существовать в коридоре. Ещё один разговаривал со стражей у малого перехода. Я держала глаза в полу и шла мимо, но кожей чувствовала: натяжение растёт. Дворец уже не просто скрывал следы. Он сжимался вокруг них.

— Мара, — окликнула меня Тора так резко, что я мгновенно вернулась из своих мыслей. — Хватит ползать, будто тебе ноги вчера отдельно пришили. Иди в северную кладовую, забери свежие тряпки. Потом отнесёшь их в малый архив у старой лестницы.

Я замерла на долю секунды.

— Малый архив?

— Да, — раздражённо бросила Тора. — Что, слово новое? Там теперь тоже кому-то приспичило срочно наводить порядок. И шевелись. Если я ещё раз буду повторять тебе одно и то же, начну брать за это деньги.

Я кивнула и пошла в кладовую, уже чувствуя, как внутри поднимается медленный холод. Малый архив у старой лестницы. Слишком удобное место. Слишком близко к тому, что уже было связано с пятном, следами и канцелярией. Это могло быть обычным совпадением. Могло быть и нет. В нашем дворце второе стало случаться всё чаще.