Книга Бирюза кикиморы, страница 2 – Ания Сказ

Парень настиг расстроенную Акулину возле первых овражков, поросших густым зелёным папоротником. В темноте папоротник казался взъерошенными птицами, хищно расставившими крылья.

— Ты чего забоялась? Даже если Озимыч всему селу расскажет — я не отступлюсь!

Акулина зябко поёжилась, обнимая себя за плечи. Она была почти на две головы ниже статного молодца. — А ведь он прав, Архипушка. Чего это мы без благословения милуемся? Грех к не сватанной девице с поцелуями лезть.

Юноша скрипнул зубами, не желая мириться со словами девушки. Это было явно не тем, на что он рассчитывал.

— Да и у отца Фаисия на службе ты давно не был. Что люди скажут? — Меж тем продолжала вещать Акулина, неторопливо обходя белеющий берёзовый ствол.

— Твоя бабка тоже там не показывается — и что? Пока ещё камнями не закидали. — Ловко перевёл стрелки Архип.

— То правда. Улита говорит: в проповедях отца Фаисия разума мало, а человеколюбия и того меньше. А ещё говорит, что мне совсем другой молодец небом сужден!

— Это какой же? Рыжий что ли, который из соседней деревни повадился? Так я враз отучу! — Грозно пообещал Архип, до хруста сжав крепкие кулаки.

При упоминании знакомого парня девушка вновь смутилась:

— Мы всего-то несколько раз в горелки играли! А все уж его моим почётником окрестили. Но не о нём бабка Улита толкует! Брюнета мне прочит! А с тобой вообще общаться не велит!

Шутливо ткнув Архипа кулачком в грудь, девушка вдруг развернулась и со смехом побежала обратно к пригорку, ласкаемому алыми пульсирующими всполохами.

Сбитый с толку юноша припустил следом:

— Акулина! Ты куда?

— К деду Озиму! Уж больно любопытно послушать историю, что он тебе обещал. Сам знаешь: рассказчик он хоть куда — недаром к нему за баснями все выльцы ходят! — Девушка кивнула в сторону сгорбленной фигуры, по-прежнему сидящей в одиночестве у костра.

Вопреки ожиданиям Архипа старик никуда не ушёл. Наоборот: вдобавок к табаку в его руках появилась мятая фляга, на дне которой что-то загадочно булькало.

Парочка пристроилась напротив. Архип подбросил в костёр пару толстых ивовых веток.

— Озимыч! А расскажи-ка то самое, что ты мне тут давеча толковал. Добродушно попросил Архип. — Акулине шибко послушать хочется!

Девушка утвердительно закивала, подобрав под себя ноги.

— Эге. Ну коль шибко хочется — чего же не обсказать? — хмыкнул старик.

Озим поёрзал на месте устраиваясь поудобнее и задумчиво почесал лысеющий затылок.

Ветви в костре трещали, запуская в ночное небо снопы багряных тревожных искр.

— Знаете ли вы младость, отчего у нас на речке каждую купалу голубые цветы расцветают с красной крапинкой на листках?

— Ой! А я их видела! Бирюзовенькие такие, крошечные! — обрадовалась Акулина.

— То-то и оно. Расцветут, стало быть, и дорожкой в самую чащу уходят. А как стемнеет лучатся мертвенным светом и капельки алые на голубых ланитах переливаются. Люд говорит: то кровь на них невинная. — Старческий голос стал тише.

Звонкий треск горящего дерева заставил молодых людей вздрогнуть.

— Будет тебе Озимыч жути нагонять! — Архип пошурудил палкой в костре.

Озим молча глядел на него сквозь огонь. Морщинистые глаза горели не хуже углей. Наконец сухие губы зашевелились со свистом выпуская воздух:

— Верьте аль не верьте, а значить каким летом уж не упомнить, только годков мне было осьмнадцать примерно, как вам вот сейчас, случилась у нас в селе история тёмная да смутная. Для всех молодых дев назидательная, а для парней поучительная.