Книга Бирюза кикиморы, страница 7 – Ания Сказ

Агафья разрыдалась так, будто подругу уже навсегда проводила.

А Марья поднялась и отправилась в девичью светёлку. Собрала в крошечный узелок всё, что у неё было дорогого: ленту шёлковую, колечко, серьги, иконку именную — и к отцу отправилась. Подарок Степана даже ради продажи брать не стала. Ей от него ничего не надобно.

Василий Федотович в амбаре ворочал мешки с мукой, прикидывая, сколько принесть в избу, чтобы накормить пирогами целую толпу гостей. На свадьбе его дочери собиралось погулять не меньше половины деревни, да ещё волостной старшина с женой обещал пожаловать.

При виде хмурой дочери настроение у мужчины тоже испортилось. Всякий раз демонстрируя своё явное недовольство и нежелание данного союза, Марья заставляла отца чувствовать себя тираном и чудовищем, отдавшим собственное дитя на съедение змею.

И как не понимает, глупая? Я же ей блага хочу! Степан мужик хороший, не обидит. Будет в золоте купать да на руках носить. Но молодость слепа и упряма, а посему надо ей путь указать — пусть в начале и силой.

Василий Федотович развернулся к дочери и для солидности упёр руки в бока всем своим видом демонстрируя непоколебимость в вопросах предстоящей свадьбы.

— Ну? Чего явилась? Сундук собрала уже? — грозно прорычал он сходу перейдя в наступление.

Марья притворно вздохнула якобы смиряясь с текущим положением дел.

— Собрала, батюшка. Ты не думай, я не за скандалом. Просить отменить венчание не стану.

— А чего тогда ищешь? Задумала что? Смотри: в этом же амбаре и запру!

Марья робко улыбнулась:

— Нет в том нужды. Отпусти меня лучше, батюшка, напоследок с девчатами погулять. Холостую жизнь проводить. Купалу уважить.

Василий Федотович нахмурился, почесал кустистую бровь и махнул рукой:

— А иди! Не стану я тебе вольные деньки ломать. Только помни: с первыми петухами ты туточки, жениха встречать готовишься! — крепкий палец повелительно указал на траву возле его сапог.

Девушка послушно кивнула. Тело её всё ещё стояло перед отцом, а разум перенесся в вечернюю синь, туда, где пылают костры, да носится вокруг шальная молодёжь.

Им уготована другая судьба. Никто не заставит их стоять в церкви рядом с постылым супругом или супружницей. И завтра, и через неделю они будут так же резво плясать, счастливо встречать рассветы.

Но для Марьи всё решится сегодня.

Стоять неподвижной статуей было опасно: на непривычно тихую сосредоточенную Марью гуляющие и без того бросали подозрительные взгляды. Решив не оставлять повода для пересудов, девушка присела, пучками срывая яркие полевые цветы и наскоро вплетая их в венок.

— Грустишь красавица?

Над её головой очень не вовремя раздался голос Николы, слывшего самым озорным парнем в селе.

Красотой особой он не вышел, зато гонору было хоть отбавляй. — Гляжу вот, гадаю, отчего это Макарка твой к тебе не спешит? — парень сложил руки на груди вальяжно отставив ногу в сторону. Он с нескрываемым любопытством рассматривал Марью.

— Унесут пчёлы сладкий мёд покуда он там в кузнице руки о сажу марает! — Вдруг он притворно хлопнул себя по лбу. — Али запамятовал я, ты ж у нас боле птица не вольная. Поиграла с парнем да бросила как прошлогодний цвет. Отец тебе побогаче жениха сподобил.

— Коли не знаешь так и неча языком молоть! — Девушка хлестнула наглеца рассерженным взглядом. — Не твоя о том печаль.