Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 71 – Виктория Северина

Рейвен посмотрел на ковчег. — Она не исчезает. Ничего подобного не исчезает. Связь просто откладывает последствия. Сердце принимает их внутрь и не даёт вернуться владельцу, пока остаётся в системе обряда.

— Владельцу?

— Тому, кому они принадлежали изначально.

Мирель закрыла глаза.

Адриан.

— А мне?

— Вы связаны с сердцем. Поэтому часть давления всё равно идёт обратно в вас. Не сама рана. Не нож в боку или жар лихорадки. Последствие ближе к жизненному истощению. Человек теряет способность хотеть, чувствовать остро, сопротивляться. Возможно, потому что сердце занято тем, что держит чужую смерть.

— Занято.

Слово показалось чудовищным.

Её сердце двадцать лет работало не только на неё.

— Сколько там сейчас? — спросила Мирель.

Рейвен не ответил.

— Вы можете определить?

— Не точно.

— Но примерно?

Он тяжело выдохнул. — Много.

Мирель почувствовала, как мир становится слишком тихим.

— Насколько много?

— По тому, как защита ударила вчера, больше, чем я ожидал.

Лина села на край стула. Лицо у неё стало бледным.

— Если открыть ковчег, — спросила Мирель, — всё это войдёт в меня?

Рейвен сразу покачал головой. — Нет.

— Откуда вы знаете?

— Потому что чужая смерть не сможет закрепиться в вашем теле, если сердце вернётся законной хозяйке. Вы не были причиной этих ран. Связь удерживает их именно потому, что сердце отделено и используется как промежуточная опора.

— Тогда куда они денутся?

Он посмотрел прямо на неё.

И Мирель поняла раньше ответа.

— Нет.

Рейвен молчал.

— К нему?

— Да.

Она отступила.

Край стола ударил в бедро, но Мирель почти не почувствовала боли.

— Сразу?

— Не знаю.

— Рейвен.

— Не знаю, Мирель. Может, сразу. Может, постепенно. Зависит от того, как устроен обряд и сколько именно накоплено. Но возвращение сердца уберёт место, где эти последствия удерживаются.

— Значит, они вернутся Адриану.

— Да.

Мирель села.

Не потому, что хотела. Ноги просто перестали держать.

Вот она, цена.

До этого всё можно было обсуждать как право. Моё сердце. Его жизнь. Свобода. Традиция. Но пока не было полной картины, существовала возможность представить, что Адриан просто потеряет бессмертие. Станет обычным человеком. Начнёт стареть. Однажды умрёт, как все.

Теперь оказалось иначе.

Он уже должен был умереть.

Не один раз.

Сердце не давало ему вечность вперёд.

Оно хранило его прошлые смерти.

— Покушение, — сказала Мирель почти беззвучно. — Если вернуть сердце, рана снова откроется?

— Не обязательно физически так же.

— Но он может умереть от неё.

— Да.

— Лихорадка.

— Да.

— Всё остальное.

— Да.

Мирель смотрела на собственные руки.

— Сколько раз?

Никто не ответил.

Она сама начала считать.

Покушение.

Лихорадка.

Кладбище.

Отравление.

Ритуал.

Ещё два случая, которые могли оказаться тяжёлыми.

Семь?

Восемь?

Не все смертельные.

Но достаточно.

— Он знает? — спросила она.

Рейвен молчал.

Мирель подняла голову. — Он знает, что если сердце вернётся, всё это пойдёт обратно?

— Думаю, да.

— Думаете?

— После вчерашнего разговора с его людьми — почти уверен.

Она вспомнила лицо Адриана в павильоне.

«Я не хочу умирать».

Тогда фраза показалась обычным признанием человека, который боится потерять бессмертие.

Теперь смысл оказался совсем другим.

Он не боялся когда-нибудь умереть.

Он боялся получить смерти, которые уже пережил.