Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 5 – Виктория Северина

— Когда мне вернут сердце? — спросила Мирель.

Адриан не ответил.

Она сразу увидела, что попала не туда, куда он ожидал. За весь вечер он заранее подготовил ответ на измену, на возраст Эстель, на наследника, на деньги, на дом и даже, наверное, на обвинение в том, что выбросил жену после двадцати лет. Но этот вопрос в его красивую, тщательно выстроенную беседу не помещался. Адриан медленно выпрямился, лицо его стало неподвижным, а рука, лежавшая возле бокала, сжалась так сильно, что побелели костяшки. Мирель следила за ним и впервые за весь вечер почувствовала нечто настоящее — не боль, ещё нет, но тонкое, почти забытое беспокойство.

— Сердце останется в усыпальнице, — сказал он наконец. Голос звучал осторожно, как у человека, ступившего на тонкий лёд. — Это никак не связано с нашим разводом.

Мирель несколько секунд просто смотрела на него. Потом перевела взгляд на собственную грудь, прикрытую тёмно-синим платьем, и невольно положила ладонь чуть левее середины. Там под рёбрами билось то, что лекари называли тенью, заменой, созданной свадебным обрядом. Она никогда не ощущала разницы. Двадцать лет тело послушно жило, дышало, уставало, иногда болело, и только в очень редкие ночи Мирель просыпалась с непонятной пустотой внутри, будто чего-то важного не хватало не душе, а самой плоти. Тогда Адриан обычно притягивал её к себе и говорил, что это последствия связи, ничего опасного. Мирель верила. Ей не приходило в голову спросить, почему связь, заключённая ради общей жизни, должна пережить их общую жизнь.

— Повтори, — попросила она тихо.

— Сердечный ковчег останется в родовой усыпальнице, — произнёс Адриан уже твёрже. Поняв, что отступать поздно, он вернулся к привычной уверенности. — Мирель, ты знала, что свадебная связь создаётся на всю жизнь. Развод расторгнет наши семейные обязательства перед людьми, но не то, что было сделано в день обряда. Сердце принадлежит усыпальнице рода. Оно не может просто путешествовать с тобой из дома в дом.

— Моё сердце принадлежит усыпальнице рода? — переспросила она. На этот раз что-то внутри всё-таки сдвинулось. Не вспыхнуло — именно сдвинулось, словно тяжёлая плита, много лет лежавшая неподвижно, наконец дала трещину. — Я правильно тебя услышала?

— Не цепляйся к словам, — сказал Адриан и поднялся. Он подошёл ближе, остановившись по другую сторону стола, будто уже опасался сокращать расстояние между ними полностью. — Твоё тело связано с сердцем, сердце связано с родовой землёй. Так устроен обряд. Ты прожила с этим двадцать лет и ни разу не считала его жестокостью.

— Потому что двадцать лет считала себя твоей женой, — ответила Мирель. Теперь голос звучал иначе, и она сама это услышала. — Потому что лежала на том камне добровольно и позволила тебе вынуть сердце, когда ты сказал, что мы связываем две жизни в одну. Я не помню, чтобы ты тогда добавил: даже если однажды я выберу другую женщину, твоё сердце всё равно останется у меня.

Адриан прикрыл глаза, на мгновение став старше. — Я не выбираю между двумя женщинами так, как ты сейчас это представляешь, — произнёс он с усталостью. — И сердце не находится у меня. Оно защищено в усыпальнице. Тебе ничего не угрожает. В Элмаре ты будешь достаточно близко к родовой земле, чтобы связь оставалась устойчивой. Я всё предусмотрел.