Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 4 – Виктория Северина

— Как предусмотрительно, — ответила Мирель. Голос впервые подвёл её, едва заметно дрогнув на последнем слове. Она встала, потому что сидеть напротив него вдруг стало тяжело, и подошла к камину. Огонь был почти белым в самой глубине, а по краям поленьев бегали зелёные искры — остаток защитной магии, которой Адриан пропитал весь дом много лет назад. Мирель смотрела на пламя и пыталась понять, почему не плачет. Ей хотелось плакать. Хотелось хотя бы почувствовать себя той женщиной, которую предали после двадцати лет брака, а не хозяйкой дома, слушающей предложение о переезде. — Ты уже сказал ей, что женишься? — спросила она, не оборачиваясь. — Да, — признался Адриан за спиной. — Мы договорились дождаться официального расторжения нашего брака. Я не хотел… — Он запнулся, и Мирель всё-таки посмотрела на него. — Не хотел оскорблять меня ещё сильнее? — закончила она. — Спасибо. Значит, до развода вы просто спите вместе, а после него сможете делать это с чистой совестью. Очень благородно.

На его лице мелькнуло раздражение, первое настоящее чувство за весь вечер. Раньше Мирель умела вызывать его гораздо легче. — Не передёргивай, — сказал Адриан, выпрямившись. — Я признаю, что поступил неправильно. Если тебе необходимо услышать именно эти слова, я скажу их. Я должен был сначала поговорить с тобой. Но я не могу изменить уже случившееся и не намерен отказываться от возможности иметь ребёнка только потому, что порядок событий оказался недостойным. — Мирель посмотрела на него несколько долгих секунд и вдруг почувствовала усталость. Не ту тяжёлую слабость, которая иногда накрывала её последние годы после особенно напряжённых месяцев, а усталость от самого знакомого рисунка разговора. Он признавал ошибку там, где это ничего ему не стоило, и оставлял за собой решение там, где решение было важно. Вероятно, именно так они и жили уже много лет, просто раньше она не замечала.

— Хорошо, — произнесла она наконец, возвращаясь к столу. Адриан недоверчиво нахмурился. Мирель взяла свой бокал, сделала небольшой глоток и поставила его обратно. Вино оказалось слишком сладким. Раньше она любила именно это вино; сейчас вкус неожиданно вызвал раздражение. — Ты хочешь развода. Я услышала. Дом в Элмаре можешь оставить себе, пока мы не решим всё остальное. Я не собираюсь сегодня обсуждать слуг, деньги и то, какое положение мне позволят сохранить при дворе. Есть только одна вещь, которую я хочу знать сейчас.

Она произнесла это настолько спокойно, что Адриан, кажется, действительно расслабился. Возможно, решил, что самое трудное уже позади. Он слегка откинулся на спинку стула и кивнул: — Спрашивай. Я отвечу честно, насколько смогу. — Мирель подумала, что двадцать лет назад обязательно ухватилась бы за эти слова и немедленно потребовала объяснить, насколько именно он способен быть честным после нескольких месяцев тайной связи. Но сейчас вопрос был другим. Он возник неожиданно, хотя должен был появиться с первой минуты разговора. Наверное, потому что предложение об Элмаре наконец обрело для неё конкретную форму: дом, сад, река, несколько часов пути до столицы. Несколько часов — и не больше. Мирель вспомнила свадебную ночь, которой почти никогда не позволяла себе вспоминать целиком. Холодный камень под спиной. Лицо молодого Адриана над ней. Его рука, сжимавшая её пальцы. Боль, от которой мир на мгновение стал белым, и собственное сердце, лежащее потом в серебряной чаше, ещё живое, ещё бьющееся, пока он шептал старые слова рода. Тогда она была двадцатидвухлетней девушкой и верила, что вечность рядом с любимым мужчиной не может быть страшной.