Книга При дворе Медичи, страница 84 – Карл Берков

У гроба стоял мужчина, очевидно, в отчаянии бросившийся на колени. Он обнимал покойницу одною рукой, голова его лежала на груди усопшей, и Кларисса видела, как все его тело вздрагивало от рыданий. Она не понимала, отчего при виде этой неожиданной картины ею внезапно овладел страх, даже ужас, в котором она не могла отдать себе отчета и который пронизывал все ее существо. Как будто перед ее глазами совершалось нечто чудовищное. Кларисса широко раздвинула ветви, взоры ее все пристальнее впивались в стоящего на коленях мужчину.

На нем был широкий плащ, закрывавший его до самой головы с темными кудрявыми волосами. Он медленно приподнял залитое слезами лицо, которое Кларисса хорошо знала, самое дорогое на свете лицо… лицо ее мужа, Лоренцо Медичи. Бывают в жизни открытия такой подавляющей тяжести, что не оставляют даже места чувству боли. В такие минуты внутри нас точно отрывается что-то, чего не могут вернуть ни утешение, ни надежда.

Кларисса Медичи стояла, точно прикованная к месту, устремив вперед неподвижный взор, как будто то, что происходило в комнате, вовсе не касалось ее. Она видела, как ее муж опять наклонился к покойнице и прижал свои губы к ее бледным, холодным устам. Она слышала его стоны отчаяния, слышала, как он называл умершую такими нежными именами, каких она, его жена, никогда не слышала от него. Она видела, как, вынув из сложенных рук покойницы цветы, он спрятал их на груди, как положил вместо них две розы, которые держал до сих пор в руке, и, сняв со своего пальца кольцо, надел на ее руку.

— Лукреция, ненаглядная моя, – говорил он при этом, – я сдержал свое слово. Мы ни разу не виделись с тобой, как ты приказала. Позволь мне в последний раз сказать тебе, как многого меня лишили, отняв тебя, и как я беден и несчастен среди блеска и роскоши, тоскуя по тебе… тебе одной.

Кларисса не могла дальше слушать. Она бросила последний, почти дикий, взгляд на мужа, на умершую подругу и, точно гонимая демонами отчаяния, бросилась бежать через темный сад к дворцу Медичи.

* * *

Лукреция Торнабуони со времени рождения внучки привыкла каждое утро заходить в комнату невестки узнать о здоровье молодой матери. Явилась и в этот раз, но уже на пороге поняла, что что-то не так.

Пожилая женщина весьма удивилась, застав Клариссу в столь ранние часы уже одетой и сидящей в кресле, но пришла в еще большее изумление, когда невестка не поднялась с места, чтобы поздороваться со свекровью. Донна Лукреция быстро приблизилась к неподвижной фигуре Клариссы и озабоченно спросила:

— Ты больна, Кларисса? Или что-нибудь испугало тебя, взволновало?

Молодая женщина повернула лицо к свекрови, и донна Лукреция испугалась его убитого выражения. Она хотела с участием взять невестку за руку, но Кларисса быстро отдернула руку.

— Не прикасайся ко мне! – выпалила Кларисса резким тоном. – Вы все это знали, вы все помогали обманывать меня!

— Ты бредишь, дитя мое, – сказала Лукреция, покачивая головой. – Что мы сделали, чем обманули или оскорбили тебя?

— Вы знали, что Лоренцо любил ее, – воскликнула Кларисса. – Меня одну обманули, я одна ничего не знала.

Матери Лоренцо не нужны были дальнейшие объяснения, она постаралась разумными доводами успокоить взволнованную невестку.

— Была бы ты счастливее, если бы мы сказали тебе правду, когда ты вступила в наш дом? – спокойно произнесла она.