Книга При дворе Медичи, страница 83 – Карл Берков

— Не думай, Лоренцо, что я не понимаю, что теперь совершается в твоей душе, – серьезно сказала она, – но, как бы ни было тяжело для тебя потерять бывшую подругу детства, постарайся скрыть это ради твоей жены. Не нарушай своим горем мира твоего дома, счастья твоей супруги. Помни, что покойница желала и требовала, чтобы от Клариссы скрыли историю вашей любви, дабы не подрывать ее доверия к тебе.

Бледное лицо Лоренцо приняло горькое выражение.

— Благодарю вас, матушка, что вы напомнили мне о моем долге, – произнес он глухим голосом. – Я повинуюсь вам, как повиновался и прежде.

Лоренцо вернулся в кабинет и запер за собой двери. Члены семьи, посылавшие за Лоренцо под разными предлогами, получали неизменные ответы, что он занят срочными делами. Секретари же удивлялись полученному приказанию вторично изготовить вчерашние доклады, случайно испорченные синьором. Бумага оказалась в пятнах, буквы расплылись и стерлись.

Смерть Лукреции Донати вызвала искреннее огорчение в расположенной к ней прежде семье Медичи. Бьянка и Наннина вдруг вспомнили, как любили они когда-то подругу детства.

Им стало жаль, что их разлучили с ней. Добрая, милая Лукреция никогда не выказывала ни злобы, ни недовольства, но ее безмолвно страдающая фигура всегда была немым укором для родителей и сестер Лоренцо. И как странно, что Кларисса так горячо полюбила ее! Жена Лоренцо была так безутешна, точно умерла ее родная сестра. Мать Лоренцо должна была проявить всю свою строгость, чтобы помешать молодой женщине часами сидеть у тела покойной подруги, и вообще запретила невестке ходить в дом Донати одной.

…И вот опять настала полночь. На утро следующего дня было назначено погребение Лукреции. Кларисса знала, что ей строго запретят еще раз проститься с покойной подругой, которой она днем вместе с матерью и Нанниной принесла цветы. Молодая женщина всем сердцем рвалась к ней. Ей хотелось без свидетелей проститься с покойницей, поцеловать в последний раз скрещенные руки, так часто гладившие ее по голове.

Запрещение свекрови, советы золовок все чаще казались ей бессмысленными. Зачем она должна беспрекословно подчиняться им? Кларисса в обычный час удалилась в спальную и разделась с помощью служанок. Она в волнении лежала на кровати, прислушиваясь, пока все не успокоится в доме, чтобы после этого осторожно одеться и, пройдя через темный коридор, спуститься по лестнице, ведущей в сад.

Небо заволакивали дождевые тучи, ветер раскачивал вершины деревьев, когда Кларисса быстрыми шагами направлялась в соседский сад. Подавленное рыдание вырвалось из ее груди, когда впереди мелькнули горевшие вокруг гроба свечи… вон уже видна открытая дверь, которая завтра закроется навсегда за подругой. Кларисса, желая, как в последние дни, скорее увидеть Лукрецию, прибавила шаг. Но что это? В комнате покойницы послышался шорох. Вероятно, кто-нибудь из родных Лукреции находился около тела. Невольный страх остановил Клариссу, она тихонько подкралась к открытому окну, чтобы взглянуть, кто пришел сюда, руководимый одними побуждениями с ней.

Апельсиновые и миртовые деревья, своими ветвями закрывавшие оконные ниши, мешали ей сразу разглядеть находившиеся в комнате предметы. Посередине стоит гроб, и в нем под цветами покоится Лукреция. Свет от свечей точно сиянием окружил ее прекрасное лицо… как умиротворено оно было, как спокойно!