Книга Громовы Лозы, страница 86 – Райна Фотева

— Бесят, — пробурчал едва слышно.

Да, Пашу бесили все, и однажды она сама тоже начнёт его бесить, потому что так устроен его мир. Оттого и бессмысленны все эти разговоры об извинениях и прощении. Сегодня он сожалеет, а завтра делает тот же выбор снова.

В первый день справиться с эмоциями было сложнее всего. Уйдя от озера, Катя влетела в собственную комнату, трясясь от злости. Она не понимала, чем заслужила такие слова и это отношение к себе, или как можно так сильно скучать, что, встретившись, причинить боль. Она сдёрнула с себя платье, частично промокшее от брызг, поднятых падением Паши в воду, нацепила джинсовые шорты и свободную чёрную футболку с логотипом группы Iron Maiden, скрутила волосы в узел на затылке и выскочила из комнаты. Надо было куда-то уйти, чтобы скрыться от всего этого.

Когда в коридоре на её пути возник человек, Катя растерялась и запаниковала, не сразу сообразив, что это Лена вышла из своей спальни. Той, однако, хватило одного взгляда, чтобы понять, что с невесткой не всё в порядке, поэтому, просто взяв её за руку, завела к себе. Посадила на кровать, присела рядом и заглянула в лицо.

— Кать? — аккуратно позвала Лена. — Что случилось? Ты в порядке?

— Нет, — глядя в пустоту, ответила она. Потом словно очнулась и, подняв глаза за подругу, спросила: — Можно я посижу тут?

— Конечно. Хочешь поговорить? Я видела, Паша вернулся.

— Пока ничего не хочу. Просто побуду здесь.

Лена посидела рядом ещё пару минут и вышла, но вскоре вернулась, неся термокувшин, кружку и печенье.

— Тут мятный чай с лимоном, — спокойно сказала она, — мне обычно помогает. В основном от тошноты, конечно, но ты вроде в порядке, — девушки обе ухмыльнулись.

— Спасибо.

Потом несколько часов Катерина сидела у дальней стены в кресле, глядя на кусок неба за окном, как закат гнал облака, а солнце растворялось в синеве. Она слышала, как приходил Павел. Знала, что это он постучал в её дверь.

Дни бежали. Она видела его пропущенные, но не перезванивала. Видела, что что-то пишет, но смахивала сообщения, не вскрывая. И вот, столько дней спустя, ему удалось её подкараулить. Хотела ли она убежать? Нет. Эмоции улеглись, пыль осела, а Катя уже точно знала, что дело вообще не в ней.

— Я хотел бы объяснить, — снова заговорил Павел, облокотившись на колени и глядя вперед. — Я приревновал, Кать.

Как будто она не знала это! Она снова посмотрела на Ромео, который тут же лениво повернул к ней голову и повилял хвостом.

— Я мечтал о тебе все дни в Москве, мне адски тебя не хватало. Мечтал, что приеду и обниму крепко-крепко. А увидел, как какой-то неизвестный хмырь держит тебя за руку, как я. Боже, меня даже сейчас трясёт от этого! — проговорил он, доставая сигареты из кармана шорт. — А дальше я просто ослеп от отчаянья.

Катя не двигалась: не кивала, как обычно делала, когда слушала кого-то; не смотрела на него; не шевелила губами, только моргала и переводила взгляд с одного объекта природы на другой.

— Я не должен был говорить того, что сказал. Я не считаю так на самом деле. — Паша откинулся на спинку скамьи и положил руку на сидение между ними ладонью вверх. — Не справился с эмоциями.

А потом он вдруг поднялся и сел на корточки прямо перед Катей, так что у неё уже не осталось выбора, куда смотреть. Потянул за голые ноги, опуская их вниз, а сам оказался между ними, вставая на колени. Когда их взгляды встретились, Катя хотела только рыдать, кажется, он уже вытрепал ей всю душу. Она тяжело вздохнула, переводя взгляд с одного его глаза на другой.