Книга Громовы Лозы, страница 84 – Райна Фотева

— А я прям сразу по приезде, не стал ждать удобного случая, просто обделался в первые минуты.

— Так, я жду подробностей, — ответила я, снова сосредоточившись на маленьких пальчиках.

Паша в мельчайших деталях изложил ситуацию.

— Ой-ёй-ёй-ёй-ёй…. — приговаривала я, словно ушиблась, когда узнала, что именно он сказал Кате, меня аж всю перекосило, как от зубной боли. — Я надеюсь, ты уже сто раз извинился?

— Я ни разу не извинился, Лиль, она избегает меня. Прихожу — её нет. Звоню — не отвечает, а когда пишу, она даже не вскрывает сообщения.

— Согласись, её можно понять? — я шла по улице, толкая прогулочную коляску, пока моя красивая девочка созерцала окружающий мир.

— Мне не нравится, что я не могу её достать.

— Ну почему же, достать её у тебя, кажется, уже получилось, — чёрный юмор — моё всё. — Ну а если серьезно, Паш, чего ты хочешь?

— В смысле?

— Да в прямом смысле, — строже произнесла я. — Тебе что, двенадцать, что ты не в состоянии справиться с эмоциями? Или не можешь держать язык за зубами, как будто не понимаешь, что не всё, что приходит тебе на ум, должно быть произнесено?

— Я стараюсь, — грустно сказал он в ответ на мою отповедь. — Просто иногда не получается.

— Значит, надо стараться сильнее. — Паша молчал. Я поправила панамку на голове дочери, проверила, не повесил ли брат трубку, и снова заговорила, опять испытывая необъяснимую жалость к взрослому мужику: — У тебя чувства к ней? — спросила я очевидную вещь, но мне нужно было, чтобы он начал думать.

— Да.

— Насколько серьезные? — Паша не спешил с ответом, вероятно, взвешивая что-то в своей голове. — Попробуй честно ответить себе, что ты чувствуешь к этой девушке. Не может ли быть так, что ты просто утоляешь свою тоску по женскому вниманию? Или, возможно, просто нашёл того, кто готов тебя гладить по голове, несмотря на все твои выходки?

— Да уж, конечно! — возмутился наконец Павел. — Она вообще не прогибается ни под что! — Парень явно оживился от этих мыслей, даже громче говорить стал. — Она отказывалась со мной целоваться, когда я был выпившим, и сразу после перекура тоже, потому что «невкусно».

Я рассмеялась от души. Мне понравилось, что Катя так мило ставит его на место.

— А знаешь, сколько раз она ответила мне «нет», когда я спрашивал, любит ли она меня?

— Сколько?

— Много, — буркнул он. — Она вообще ни разу не сказала, что любит меня.

— А ты сам говорил?

Я немного напряглась: было весьма неожиданно слышать про любовь. Не просто про симпатию, а прямо любовь. Как будто попахивало излишней драмой.

— Да постоянно!

— Ого, — задумчиво проговорила я, глядя, как на другой стороне дороги белая бездомная собака ждёт зеленого сигнала светофора, сидя на краю тротуара. — Я удивлена.

— Думаешь, я не способен на такие чувства?

— Нет, не думаю, что не способен. Скорее наоборот. Просто звучит немного громко что ли…

— Почему?

Я нажала на ручку коляски, чтобы аккуратно съехать задними колесами с тротуара, и, переходя дорогу, стала говорить с младшим братом начистоту, раз уж он спросил:

— Три месяца назад ты был похож на выброшенный в окно телевизор. Ты дошёл до дна и даже искал помощи. Уехал, — я снова нажала на ручку, чтобы подняться на бордюр, отчего голос немного дрогнул, — и вместо того, чтобы искать себя, искать ответы на свои вопросы, ты закрутил роман. По сути получается, что вместо того, чтобы почистить рану и дать ей нормально зажить, ты снова налепил пластырь и делаешь вид, что всё в порядке, хотя ничего не изменилось.