Книга Громовы Лозы, страница 15 – Райна Фотева

— Ваня — мой младший брат, ему сейчас пятнадцать.

Паша кивнул, разглядывая природу, прикидывая, что, наверное, именно этого мальчишку он несколько раз видел в окно — высокий блондин, за ним каждый раз брел ретривер.

— И вы живете здесь постоянно, я правильно понял?

— Да, мы все живём тут круглый год. У нас свой гостиничный комплекс «Громов».

Паша удивленно повернулся к соседке. Меньше всего он ожидал, что кто-то может из чего-то в Лозах сделать бизнес. Он даже не ожидал, что среди его ровесников могут найтись люди, осознанно выбирающие жизнь в деревне, тем более в этой.

— Я удивлен, честно, — задумчиво произнёс он. Потом снова обернулся к девушке: — То есть ты всю жизнь так тут и прожила?

— Нет. В детстве мы жили в городе, а сюда приезжали только на каникулы.

— Точно, — вдруг вспомнил Паша.

— После школы я училась в Питере и прожила там больше десяти лет. А потом родителям потребовалась моя помощь, и я переехала сюда.

— Бросила всё?

— И да, и нет, — хмыкнула Катя, поднимая на Пашу глаза, но лишь на долю секунды. — В общем-то, нечего было бросать. А ты? Живёшь в Москве?

Паша немного помолчал, перешагивая через огромную лужу, а затем подавая Кате руку, чтобы и она могла перескочить. Чем ближе подходили к реке, тем сильнее поднимался ветер. Весна пока была только в календаре и в растаявшем снеге, в целом же температура держалась около нуля, а по ощущениям и ещё ниже, особенно на ветру.

— Я живу в Москве. Закончил университет, работаю. Родители тоже в Москве.

— Что привело тебя в Лозы?

Паша посмотрел вниз на соседку, но она не поворачивала к нему головы.

— Захотелось сменить обстановку, — уклончиво произнёс он.

— То есть ты скоро уедешь?

— Думаю, да.

Интонация, с которой Катя задала свой последний вопрос, зацепила Пашу, словно он попался на рыболовный крючок, но что и почему, он был не в состоянии понять. Однако ему это не понравилось, и он спросил, стараясь отвлечься от неприятных ощущений:

— Ты занимаешься только отелем?

— Нет, не только, — лаконично ответила Катя, поправляя шапочку на голове. Её белые волосы всё сильнее выбивались из-под воротника темной куртки. — Ещё я работаю в школе в Духовом, несколько дней в неделю преподаю английский, а Лена, Митина жена, учительница русского и литературы.

Увидев наконец темно-серую полосу воды за кустами, Паша приободрился. Путь к реке на ветру больше походил на бег с препятствиями, и он даже немного устал. Вода означала, что всё было не зря. Река Лозня, почти полностью освободившаяся от льда, под порывами ветра покрылась мелкой рябью. Другой берег из-за половодья сегодня казался далеким, а в детстве, бывало, в летние дни они с мальчишками переплывали Лозню на спор, соревнуясь в скорости. Преодолеть нужно было всего метров тридцать, но зато как пищали тогда девчонки, переживая, что кто-нибудь утонет. А дальше по берегу стояло огромное дерево, с которого дети прыгали прямо в воду.

— А дерево ещё тут? — спросил Паша, выныривая из воспоминаний, как из водной пучины.

— С которого прыгали? Да, тут. Мы его бережём, — улыбнулась Катя.

— Я помню, как один раз летел с него кубарем, споткнувшись о какой-то сучок. Хотел всё рассчитать и нырнуть на глубину, а в итоге зацепился и просто полетел кое-как, в воду вошёл плашмя. Больно было, но я даже пожаловаться не мог, потому что Лиля тогда так кричала! И ревела. Умудрилась увидеть это всё и думала, что я грохнусь на землю и убьюсь, — под конец Паша рассмеялся, вспоминая больше деталей, а Катя слушала его внимательно, глядя снизу вверх и следя глазами за каждым движением губ, ресниц, бровей. — Я и сам испугался.