Книга Северный роман, страница 70 – Полина Вишневская

— Правда? Судьба, — улыбаюсь я.

Кивает, губы трогает мягкая улыбка.

Маленькая, но такая важная. Впервые за долгое время я чувствую себя полезной.

— Что делаешь?

Испуганно роняю телефон на стойку — грохот. Родион подхватывает с ухмылкой, поднимает бровь, будто не знаю, что там.

— Видео мойки высокого давления?

— Не суди! — хватаю телефон, засовываю в задний карман леггинсов. — После закрытия вынесем столы и стулья на улицу. Родион сказал, пустит на дрова.

— Хоть что-то, но сними топором без рубашки в слоу-мо.

Его глаза загораются — точно сделает. Кофейню закрываем на пару дней для мелкого ремонта — публика не заметит.

— Принёс? — потираю руки, ладони вспотели от нетерпения.

— Да, но...

— Конечно, справлюсь, — проталкиваюсь мимо, задеваю плечом, иду к двери. Мойка выглядит внушительно: жёлтый пластик блестит, шланг аккуратно свёрнут. Настоящий рыцарь чистоты.

— Ryobi 2300. Отличный выбор. Есть турбонасадка?

— Удивительно, сколько ты знаешь о мойках.

— Есть или нет? — настаиваю, сердце бьётся быстрее.

— Насадка на месте.

— Прекрасно. И шланг подключён — просто мечта. — беру металлический стержень: тяжёлый, прохладный. Проверяю баланс.

— Потише, Вера.

— По видео, нажимаешь вот эту кнопку. Мойка оживает успокаивающим гулом, вибрация передаётся в руку. — И... — тяну рычаг. Вода бьёт струёй, отдача толкает назад, спотыкаюсь о косяк, рука дёргается прямо в пах Родиону.

О боже.

Мужчина падает на землю.

— Боже, — роняю стержень, шланг извивается. Подбегаю к Родиону, скрюченному на полу. — Родион, ты в порядке?

— Говорил же... не трогай... — сквозь зубы.

— Я... что, яйца отбила?

Кашляет и мотает головой.

— Нет, целы, но настроение ты точно испортила.

— Настроение? — глажу его по спине, чувствуя напряжение в мышцах.

— Да, Вера... настроение.

— Надеюсь, только ленивых, — похлопываю его по спине. Смотрю на мойку, ощущая вину, но не могу остановиться. — Я знаю, что паху желаю лучшего, но вставай, мне пол мыть.

Он смотрит на меня из позы эмбриона.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Чувствую, что я мастер. — тяну его за руку. — Сядь на стойку — вне зоны поражения. Пока яйца греешь, посмотри.

— Ты везде найдёшь поражение, — стонет, медленно вставая и хромая. С трудом взбирается на стойку, дерево скрипит под его весом.

Пока он ковыляет, беру его за руку и поглаживаю по бедру.

— Не ожидала такой отдачи. Теперь понимаю мощь этой красотки — готова. — похлопываю его по бедру.

Он хватает меня за запястье и резко поворачивает к себе. Поцелуй быстрый, губы жёсткие, требовательные.

— Ты чуть не уничтожила мою уверенность, но твоя самоуверенность... восстанавливает то, что сломала, — говорит серьёзно.

— Самоуверенность заводит?

— Самоуверенность радует, Вера. Вижу, ты всегда знаешь, чего хочешь. Это главное.

— Вау, Нахмуренный Мистер, сегодня точно вас трахну.

Он стонет и ёрзает.

— До завтра подожди.

Тихо смеюсь и снова целую его. Возвращаюсь к мойке, беру стержень и уверенно направляюсь к углу.

— С угла начать?

— Да, грязь ближе к двери.

— Я справлюсь.

Глубокий вдох — и я начинаю. Стойка шире, стержень вытянут. Струя бьёт, разбрасывая грязь чёрными брызгами. Дерево темнеет, но чистое сразу светлеет. Я проверяю пятно — как профессионал — и вижу, что зал преобразится.

Отпускаю рычаг, и вода стекает. Наклоняюсь и вижу: дуб под грязью красив, тёмные жилы проступают, лак цел.