Книга Северный роман, страница 42 – Полина Вишневская

— Мам, тише, я слышу тебя отлично.

— Ой, прости, запамятовала. Как будто в первый раз телефон в руках. Расскажи о себе!

Мама редко болтает по телефону. Янишполе маленький. К кому надо, шагнула через улицу, чаю налила. Только с тётей Аней часами болтает.

— Всё хорошо. Утром пробежался. Воздух свежий после росы. Озеро искрится бликами. — Кручу бутылку воды. Пузырьки поднимаются вверх, как беспокойные мысли.

— А отпуск у нас супер! Курица с грибами сегодня. Нежнейшая. Попросила официантку дать рецепт, но она не поделилась.

— Не как в пекарне Мефодиевых. Там за кулич можно всё узнать.

— Должны были! Мы прилично заплатили, рецепт должны были отдать!

— Где вы сейчас? — мой голос становится жёстче.

— Нет-нет, сынок, опять за своё, — мама ловко уходит от ответа.

— Не бесит? Вы куда-то пропадаете, а я не знаю. Я действительно волнуюсь.

— Не о чем волноваться. Всё под контролем.

Легко говорить после того случая. Одна тень заставляет сердце биться быстрее.

Глубоко вздыхаю. Грудь сжимает от злости, но я не хочу расстраивать родителей.

— После того случая я ждал понимания, — говорю я. — Семья для меня важна. Страх за вас не даёт покоя по ночам.

В трубке слышится тяжёлый вздох.

— Клянусь, сын, волноваться не о чем, — отвечает папа.

— Почему тогда не скажете, где вы? — мой голос становится резче.

— Хватит, Родион. Тема закрыта. Спорить бесполезно.

Тема закрыта, но я чувствую подвох. Голос папы звучит слабее. Они не называют своё местоположение. Кажется, меня выгнали из их жизни. Тревога не отпускает.

Мигрень давит на переносицу.

— Хорошо. Но помните о предосторожности. Туристы — лёгкая добыча для аферистов.

— Мы не старые, чтобы трястись. Мы осторожны. А теперь о тебе. Зина сказала, что ты подружился с блондинкой Верой. У неё длинные волосы, чтобы не путать.

Зина — первая сплетница.

— Никаких дружб с Верой. Это бред.

— Я слышала, что вы гуляли по Янишполю, а потом отправились в горы. Вернулись мокрые и грязные. Я подумала, что у вас роман.

— Зина выдумывает. Была буря, промокли до нитки, но выбрались. Вот и вся история.

— И танцевали под дождём вдвоём, — ехидно говорит мама.

— Да у нас тут что, камеры в кустах?

— Мам, вы что-то скрываете, а я Веру обсуждать не буду. Договорились?

— Не груби отцу, сынок, — предупреждает папа.

— Ладно. Дела зовут.

— Хорошо, родной. Скоро позвоним. Приглядывай за девочками. Если нужна помощь — дай знать.

— Понял.

— Мы тебя очень любим, сынок.

Выдыхаю раздраженно — горло перехватывает.

— И я вас тоже. Всегда.

Кладу трубку — тишина давит, часы тикают. Половина седьмого. Хотелось бы холодного пива — минералка не подойдёт после такого.

Резко встаю — стул скрипит. В спальне роюсь в шкафу: лёгкие шорты, свежая футболка с запахом порошка, потёртые кеды. В душ — горячая вода обжигает кожу, густеет пар. Хвойное мыло пенится, запах сосны забивает всё. Смываю пот и злость, мысли текут: родители что-то скрывают, Вера с манящими губами, сладкие ватрушки осели в животе. В паб — вечер зовёт огнями, холодным пивом, шумными компаниями.

В пятницу вечером в «Замке Федьки» всегда многолюдно: гул голосов, смех под балками, аромат жареного мяса и лука, горьковатый хмель и дым от мангала. Летом хозяин, здоровенный Василий с густой рыжей бородой и ручищами как лопаты, распахивает двери и террасу. Места становится вдвое больше, и не нужно стоять спина к спине в душной жаре.