Онлайн книга «Не убегай»
|
Ни сейчас, ни потом. Я не выполняю ни одного его приказа, но не из упрямства, а потому что мне больно. И тогда он сам берет мои руки и кладет их себе на шею. Его кожа под моими пальцами горячая, а мышцы шеи и спины напрягаются под моей ладонью. Приятно… Пальцы скользят по его воротнику, цепляются за ткань. Он поднимает меня, как будто я невесомая. В ответ на его рывок я шиплю, закусываю губу. — Мм… Он прижимает меня к груди, его дыхание горячее, а из моих губ вырывается стон. — Потерпи. Совсем немного, слышишь? — Б-больно… — Я знаю. Потерпи, Златовласка. От его голоса кровь стучит в висках. Он злой — но злой не на меня. Я чувствую это кожей. Мы идем к машине — точнее, он идет, а я вишу на его теле как мешок и пытаюсь не умереть от боли. — Ты за мной… вернулся?.. — Катался по округе, — шелестит он губами, касаясь ими моего виска. — Злой был… — А сейчас? — Еще злее… — Из-за меня? Я улыбаюсь, хотя не знаю, чему здесь улыбаться. Все плохо, я почти не могу дышать и перед глазами все плывет. — Из-за тебя… — тихий ответ. Мурад укладывает меня на заднее сиденье, вытягивая ноги и подкладывая под мою голову подушку. В следующий миг машина срывается с места мягко, без пробуксовки. Он ведет так, будто заранее выстроил маршрут, а потом задает всего один вопрос: — Кто посмел? Не вопрос. Я слышу ледяную тишину за этим. — Я же сказала, что сама… случайно… — «Случайно» — это споткнуться и получить маленький синяк. Ты лежала без сознания на улице с мокрой головой, — его голос становится тяжелее. — Купалась, а потом споткнулась. Случайно, — защищаюсь снова. — Это не случайность, Адель. Это покушение. И оно, блядь, карается законом… Я замолкаю, чтобы не спорить с ним. Он и так ведет на чистой агрессии, и я чувствую ее буквально кожей уже пятнадцать минут, что мы мчим по идеально ровной дороге. — Почти приехали… — хрипит Мурад, и даже в этом тоне я слышу чертову агрессию. Направленную не на меня, но все же! У больницы он снова берет меня на руки и бережно вытаскивает меня из машины. Девушка на ресепшене только успевает спросить, что произошло, но Мурад уже требует врача, разговаривая с персоналом на повышенных тонах. Врач появляется почти сразу. Они расспрашивают Мурада о случившемся, пока меня забирают из его рук. И в его голосе — снова знакомая агрессия! — Кем вы ей приходитесь? Мурад не колеблется ни секунды: — Жених. Жених? Смешно же… Но я не могу возразить — язык будто ватный и из груди выходит только глухое «мм». Меня кладут на каталку, свет полосами режет глаза. Вокруг голоса, шаги, металлические звуки. А Мурад — как единственная стабильная точка в этом мире, которая постоянно находится рядом со мной. — Аккуратнее! — он рявкает, когда меня двигают слишком резко. — Мы делаем все возможное, — хмурится врач. Мурад идет рядом, не отступает ни на шаг. Врачи задают вопросы, он отвечает за меня, иногда даже не давая им закончить фразу. Он не грубит — просто берет на себя ответственность. И мне от этого становится странно спокойно. — Интересно, — говорю ему. — А кольцо где, жених? Он наклоняется ко мне и едва слышно шепчет: — Потом куплю. Какое хочешь? — Ношу только белое золото… — Будет белое золото. Пауза. — А пока возьмешь мое, — добавляет он. — Что?.. Мурад намеренно снимает одно из своих колец с мизинца. Темное, массивное, с выбитой буквой своей фамилии — оно явно ему дорого, я это чувствую. Глаза его в этот момент — темные и… опасные… |