Книга Искать убийцу, страница 122 – Фаниль Галеев

— Ну, раз так считал… Однако, надеюсь, ты не откажешься участвовать в осмотре места происшествия?

— Что ты. Наоборот, сочту за честь. Когда ты думаешь заняться этим? Сегодня?

— Нет. Сегодня уже поздно. Ночь в таких делах – плохой помощник. Можно упустить кое-что. Да и закон на этот счет устанавливает ограничения, ты же знаешь…

Солнце еще пряталось за верхушками елей, рассеивая по небу бледное розоватое сияние, когда Ахмеров с Мироновым, наскоро позавтракав, вышли из дома и направились в Старую Слободу – самую окраинную часть села, где проживала Васильева.

Вчера, возвращаясь с машинного двора, они зашли в опорный пункт. У участкового оказался совершенно новый комплект следственного портфеля, который пришелся Ахмерову весьма кстати – уезжая, он прихватил с собой лишь старенький фотоаппарат, и то по привычке, на всякий случай. Кто знал, что давнее дело примет столь неожиданный оборот? Так что теперь они были при всех регалиях.

Прошедшая ночь выдалась беспокойной. Ахмеров долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок. Окно в чулане не давало покоя. И сейчас все его мысли тоже кружили вокруг него.

По пути зашли за Исянамановым. Затем Миронов пригласил понятых, и все вместе двинулись к дому Васильевой.

Миновав высокие тесовые ворота, они ступили на широкий, еще мокрый от талого снега, двор. Навстречу невесть откуда выбежала большая вислоухая собака. Она виляла хвостом и лаяла, негромко и нехотя, скорее по обязанности.

— Бонька, не балуй! – голосом старого знакомого приказал ей Исянаманов, и собака, послушно опустив голову, поковыляла к сараям.

Ахмеров сразу обратил внимание на пристрой, который увеличивал длину дома более чем на треть, и отличался свежестью бревен да следами законопаченной пакли. Двор уходил под уклон, к надворным постройкам, поэтому задняя часть пристроя несколько возвышалась над землей, держась на массивных деревянных опорах. Пристрой, как он виделся сейчас Ахмерову, имел со стороны входа одно окно с резными ставнями. Значит, окошко, о котором говорил Исянаманов, находится сбоку или скорее всего с противоположной стороны, где по схеме располагается яблоневый сад.

Впрочем, размышлять уже было некогда. Открылась дверь – и на крыльце появилась хозяйка. Одетая просто, по-домашнему, в черном шерстяном свитере поверх серой юбки, она привлекала и своей красотой, и гордой величественной осанкой.

Чуть удивленно и строго оглядела сначала своих односельчан, потом, заметив следователя и догадавшись о целях этого нежданного визита, сказала, обращаясь к Ахмерову:

— Здравствуйте! Вы ко мне?

— Извините, Полина Ивановна, что без предупреждения и так рано, – поспешил объясниться Ахмеров, – требуется осмотреть ваше жилище или, по крайней мере, часть его. Надеюсь, вы не станете возражать?

— Нет, нет… Пожалуйста… – чуть улыбнувшись, Васильева как-то по-детски пожала плечами. Голос ее сразу изменился, стал сдавленным и хриплым: – Можете делать все, что нужно. Проходите…

Она шагнула к двери, но вдруг закрыла глаза и слегка пошатнулась.

Ахмеров тотчас подхватил ее под локоть.

— Что с вами? Вам плохо? – встревожился он.

— Нет, нет. Ничего. Не беспокойтесь… – Она вдруг встряхнула головой и, обернувшись назад, громко сказала: – Ну, чего вы стоите? – Алексей Николаевич, дядя Мубарак! Заходите, заходите же, наконец!