Книга Искать убийцу, страница 120 – Фаниль Галеев

— Мубарак-ага, вы прожили большую жизнь, и опыта вам не занимать, – сказал следователь, стараясь вызвать собеседника на откровенность. – Вы утверждаете, что Полина Ивановна – честный человек. Я не собираюсь спорить с вами. Но скажите, как могли у нее оказаться эти серьги?

— Забросали серьга! – убежденно замахал рукой Исянаманов. – Забросали сундук. Плохой люди забросали.

— Вы хотите сказать, что кто-то подбросил ей эти серьги? Но кто и каким образом сумел проникнуть в дом?

— Э-э-э, юлдаш! Взял и окошко заходил, – невозмутимо проговорил старик.

— Окна были закрыты, – возразил следователь.

— Дверь заходил!

— Исключается. На двери висел замок особой конструкции…

— Все равно заходил! – не сдавался старик. – Человек, как мышка. Любой дырка зайдет.

Следователь глубоко вздохнул в раздумье.

— Давайте, Мубарак-ага, подойдем более реально!

Он взял уголовное дело, быстро отыскал в нем план дома Васильевой, составленный в тот роковой для нее день работниками милиции, производившими обыск и осмотр всего хозяйства, и, придвинувшись поближе к Исянаманову, показал на схему:

— Вот смотрите. В доме семь окон. Эти два выходят в сад, эти три во двор, а эти два на улицу. По уверению Васильевой, все окна были заперты изнутри. Рамы, стекла, цветники на подоконниках целы. Стало быть, версия о том, что в дом проникли через окно, отпадает.

Ахмеров повернулся к старику и увидел, что тот пристально смотрит на схему, будто вспоминая что-то.

— А эта дверь… – продолжал следователь, но Исянаманов перебил его.

— Стой, стой! Зачем дверь? Зачем дверь? – затараторил он. – Где чулан окошко? Где окошко?

— О чем вы говорите? Какое окошко? – недоуменно посмотрел на него следователь. – Вы путаете что-то, Мубарак-ага. Чулан? Вот он здесь в углу пристроя. Но окошка там никакого нет.

— Зачем говоришь нет, юлдаш? – укоряюще покачал головой Исянаманов. – Меня Сережка, Полинкин мужик, сам звал пристрой делать. Целый месяц пристрой делал. И я помогал. И чулан помогал. Есть чулан окошко, есть!

— Но, позвольте, Мубарак-ага, на схеме стоит ваша подпись.

Следователь почувствовал, как на спине его выступил холодный пот, притягивая рубашку.

— Э-э-э, юлдаш! Мубарак совсем не смотрел схема. Милиционер давал – Мубарак подписывал. Серьга находился, и Мубарак уходил прочь…

— Вы хотите сказать, что работники милиции не заходили в чулан?

— Не заходил, конечно, не заходил, юлдаш. Зачем ходить чулан, раз серьга дома сундук находился?

— Гм… А что это за окошко, Мубарак-ага?

— Обычный окошко, юлдаш. Самый обычный! Рама есть. Стекла есть. – Старик помахал ладонью в свою сторону. – Сюда открывался, туда закрывался.

— «Открывался-закрывался…» – механически повторил следователь. – Постойте, чем оно закрывалось, Мубарак-ага?

— Это вот не знай, юлдаш. Больше окошко не видал, юлдаш. Поминаю, Сережка хотел вертушка делать… – Исянаманов был явно доволен тем впечатлением, которое ему удалось произвести на следователя своим неожиданным сообщением, и теперь он уже не горячился, не волновался, а говорил спокойно, с добродушной старческой улыбкой. – Сначала я совсем забывал окошко, а теперь вспоминал. Мозга свежий-свежий, а немножко шалит, шайтан!

Ахмеров все еще не мог поверить услышанному.

— Так, так… Ну, что ж! Большое вам спасибо, Мубарак-ага. Не смею вас задерживать. Можете идти. Да, в какую смену вы завтра работаете?