Книга Отель «Реббека», страница 103 – Рада Артемьева

— Дальше, – проговорил ледяным тоном Николя, сидя в удушающем напряжении.

— Фамилию назвал он, – таинственно проговорила мадам Фаррен. – Не поняла, свою ли или чью-то чужую сказал, но я точно услышала: он сказал «Меркьюри».

Николя побледнел. На беспомощном лице показались капли холодного пота. Морган, заметив эту перемену, сама вытянулась как струна.

— Я как англичанка не могла эту фамилию не запомнить. Сразу приметила. Но сам разговаривал на хорошем французском, вроде бы без акцента. Не поймешь, откуда он. То ли англичанин, то ли ваш. Но зачем тогда эту фамилию назвал? И, главное, все тянется к вашему деду. То так встанет, то эдак подойдет. Все что-то норовит шепнуть. Со мною не разговаривает, знаете ли. Неинтересно ему слушать мои истории, только кивает головой. «Сам в себе» такой, скрытный, понимаете? Неприветливый. Я бы сказала, даже противный. Не понравился он мне сразу.

Николя сидел не шелохнувшись.

— Вы уж простите меня, глупую, – запричитала женщина, – my bad, не сказала вам сразу. Не сообразила. Надо было позвонить тут же да сообщить об этом деле. Не подумала! Уж месяц, наверное, прошел. А потом кухарка давай меня ругать. Ты что, говорит, сразу об этом не передала! Мсье де Бриссак обязан знать о том, что приезжал какой-то тип да все тут посмотрел, пошарил. Странное дело, говорит, а ты никому не сказала. Начала меня ругать. Мы потом все пересмотрели в спальне вашего дедушки: все на месте, никаких следов подозрительных не нашли, шкатулка на месте, книги, серебро посчитали, все лежит как…

— Что с дедом? – спросил Николя, и капелька пота прокатилась по его щеке.

— Да с дедом все ok, – кинула мадам Фаррен, – не переживайте за него. He’s fine. Он же быстро отходит. Сколько его ни спрашивала, все что-то бурчал, бурчал о «Реббеке», о каких-то рудниках безостановочно. Бред больного, слабоумного человека, что уже тут поделать. У него часто это случается, вы уж меня простите, мсье де Бриссак, говорю как есть, не скрываю. На следующий день он уж ничего не помнил. Вы же сами знаете, у него сейчас память, как у рыбы. Но вы не подумайте, мсье де Бриссак, больше никого в нашем доме не будет. Не впущу без вашего ведома никого! Если что такое случится, я вам сразу буду звонить, хорошо, мсье де Бриссак? Алло, слышите меня? Вы меня простите?

— Да, конечно, мадам Фаррен, – ответил Николя. – Спасибо за звонок, я все понял.

Он мгновенно нажал на отбой и посмотрел на Морган.

— К деду приезжал Меркьюри, – отрапортовал он. Голос при этом дрожал.

Морган оторопела. Меньше всего она готова была это услышать.

— Вы уверены в этом? – спросила она, удивленная до глубины души.

— Не знаю. Скорее всего, это был он. Сиделка сказала, что приезжал некий мужчина, она толком ничего не знает. Но слышала, как он произносил фамилию Меркьюри. Кто это еще мог быть, верно?

Николя закрыл ладонями лицо. Локти уткнул в стол.

— Боже, – проговорил он. – Меркьюри приезжал предупредить? Ему было мало того, что он устроил уже в «Реббеке»? Зачем он поехал к деду?

Морган вела себя сдержанно, хотя прятанные эмоции все же изредка проявлялись. Поток мыслей, очевидно, сделался безостановочным. Она задумалась. Задумалась крепко и надолго.

— Что будем делать? – спросил Николя, не поднимая ладоней. – Надо что-то делать. Срочно!